Две полоски для мажора

— Арбуз, — лепетание к моей груди уже более уверенные.

Прекращаю наглаживать беременный живот Лики и ловлю ступор:

— Чего арбуз?

— Это странно, — бормочет рыжая, — но мне кажется, если я съем арбуз, то все пройдёт.

— Ты. — повышаю голос, но... Спокойствие! — издеваешься?

Перестав прижиматься к моей груди, Лика поднимает голову и заглядывает на меня огромными голубыми океанами.

— Нет, — честный взмах золотистых ресниц отсекает какое-либо желание злиться и ставит в тупик."

"Арбуз. В середине декабря. Я что? Похож на долбаного фокусника? Видимо, да, потому что с надеждой смотрят на меня не только небесно-чистые глаза, но и каждая веснушка на бледных щеках.

В моей голове раскидываются все варианты, но единственный и возможный приходит один. Без слов прислоняю изумленную Лику обратно к стеночке и испаряюсь из ванной. Мне просто нужна моя куртка.

Когда возвращаюсь, то Лика все еще подпирает спиной плитку и ошалело хлопает рыжими ресницами.

— Держи, — присаживаюсь напротив и протягиваю ей пол-упаковки арбузной жвачки.

Рыжик изумленно рассматривает сначала «Орбит», а потом меня. Непонимание сменяется в ее глазах удивлением. А я ожидаю услышать, что все не то и все не так. Но бледные сухие губы растягиваются в улыбке, а тоненькие пальчики тянутся за жвачкой.

Одна за одной белые пластинки исчезают из пачки, а замученные черты лица Лики расслабляются. Она блаженно закрывает глаза, медленно смакуя «Орбит».

И пока Лика пытается поймать свой арбузный дзен, сидя на полу в ванной и подпирая затылком стену, я пристально смотрю на рыжую.

— Кайф. Это гениально, — шепчет Рыжик. И, немного помедлив, все же добавляет. Так же тихо, но с замашкой на благодарность. — Спасибо, Марк.

— Угу, — просто мычу Лике в ответ.

А в моей груди все сжимается и тянет.

Мне хочется, чтобы ей стало легче...

& & &

Она улыбается. Все чаще и искреннее. Я знаю это, потому что наблюдаю за ней.

Наблюдаю утром за завтраком, когда мама щебечет вокруг Лики.

Морской воздух явно подошли ей больше, чем шикарный замок с охраной. Моя мама укрыла эту девочку полотном теплоты и заботы.

И они порой шушукаются и забрасывают меня неоднозначными взглядами. Остается надеяться, что ничего компрометирующего на меня маман не выдает.