Дурман

Но именно поэтому теперь ей было так трудно в чем-то отказать Виталию. Как представляла его ребенком — мороз шел по коже. И настолько бесконечно много хотелось ему дать, что повосхищаться авто казалось сущей мелочью.

А вот во второй раз ей в его офисе понравилось гораздо меньше. Они тогда приехали утром, у нее был выходной, и сам Виталий сказал, что дел не много запланировал, часа за два все решит и они могут заняться тем, чем пожелают. Вот Таня и согласилась. До сих пор помнила, как на нее глазели все эти девушки, работающие в салоне.

То ли им джинсы ее не понравились, то ли кроссовки, а может, кофта, которая заменила футболки из-за погоды. А может, дело и вовсе было в том, как ее Виталий таскал за собой из кабинета в кабинет, показывая то, что не успел в прошлый раз. Но Таня просто кожей ощущала неприязнь и злобу, которую излучали эти женщины. Все, как одна: на каблуках, при полном макияже, в юбках и блузочках с рюшами, прям такие “девочки-девочки”. Если бы не эти взгляды…

— Я у тебя в офисе одна и в туалет не рискну сходить, — саркастично заметила Таня, когда они в тот день вышли наконец-то из салона.

 — Еще туалетной бумагой удушат за то, что посмела на тебя руки наложить.

Виталий сначала с непониманием посмотрел в ее сторону. А потом и сам хмыкнул.

— Не бойся, никто тебя не тронет, я за тебя сам кого хочешь удушу, голыми руками, пусть хоть чихнут в твою сторону, — вроде с широкой улыбкой и поддержав ее ироничный тон, отмахнулся он.

Но почему-то от его взгляда в этот момент у Тани мороз прошел по коже.

В общем, разговор тогда затих сам собой, но ей после этого не особо комфортно было у него на работе. Однако, противореча в этом самой себе, она все же достаточно часто соглашалась поехать с Виталием после смены в офис.

А диван в его кабинете, действительно, поменяли.

Таня понемногу привыкала к дому Виталия. Что было не так и просто, кстати. Еще когда осталась у него ночевать, отмечала, насколько дом большой. Теперь же он просто огромным ей виделся.

И казалось странным, что кто-то, живущий до этого один, имел столько пространства. Зачем? Тане и в ее квартире места много было. И тем не менее, не особо спрашивая, как бы сама понемногу догадывалась, что тут и к чему.

Приходящая домработница, Марина Алексеевна, которая работала у Виталия уже несколько лет, оказалась почти незаметной, тихой, спокойной и ни во что не вмешивающейся, кроме того, что непосредственно касалось ее сферы работы.