Дурман

И при этом каждый день казался настолько насыщенным, что оставалось стойкое, хоть и неуловимо-необъяснимое убеждение — не успевает всего, не все замечает, еще что-то упускает из виду. Однако не было сил “притормозить” и проанализировать свои ощущения, да и времени не хватало. Как сказал однажды Виталий (и Таня не могла не согласиться с таким сравнением), они словно летели по скоростной трассе, где остановки разрешены только в экстренной ситуации. А у них таких вроде бы и не было. Экстренных. Или, наоборот, все в их жизнях теперь, сами их отношения были настолько экстраординарны, что останавливаться и не хотелось.

Иногда, даже несмотря на всю усталость, Таня не могла уснуть ночами, прижимаясь к Виталию крепче. И на его вопросы о том, чем мается — честно отвечала:

— Пытаюсь понять, почему мы раньше не встретились? Где ты шлялся, Казак, лишая меня такого счастья в жизни? — хоть и с шутливой, но претензией, спрашивала она.

А он всегда смеялся, даже если почти засыпал уже.

— Где я только не шлялся, Зажигалочка, ты и представить не можешь, — хмыкал он.

И Таня ему верила. Да, это было главным. Вот и не искала такого, вроде бы, и не верила особо, что такое существует, а сейчас понимала — да, ничего важнее нет того, что нашел. И держал крепко. Очень, если честно. Порой даже переусердствуя, с ее точки зрения.

Для Виталия, к примеру, оказались большой проблемой ее ночные дежурства в клинике. Ну не давало ему покоя это. Не выдерживал, приезжал все время к ней и сидел в кабинете с Таней, не обращая внимания на увещевания и напоминания, что у нее-то завтра будет выходной, а ему на работу.

— Я не понимаю, Виталь, ты мне что, вообще не доверяешь? — первое время интересовалась Таня, хотя и самой почему-то становилось легче от того, что он все время рядом. Помешательство какое-то, прямо-таки.

Но видела же, как он косится на ординаторов и других сотрудников мужского пола. Да и просто, тех мужчин, которым хоть где-нибудь не посчастливилось оказаться рядом с ней, особенно, в его присутствии.

— Я же тебя отпускаю в офис нормально, — напоминала она. — Не хожу цербером над твоими этими… “секретаршами” и менеджерами… — голос стал холоднее тона на три."

"Ок. Ей тоже не удавалось показать свое безразличие к этой теме. Потому что была несколько раз в офисе у Казака. И видела всех этих… на которых слов приличных не хватало.

Ну, точно помешательство, причем, у обоих.