Дурман

Виталий потащил ее футболку вверх, снимая. Таня не мешала.

Странно. Думала, начнет стесняться, когда ехали. Ведь совсем непривычный человек. Чужой.

А чувствовала себя сейчас так, словно никого ближе Виталия у нее никогда и не было. Признало, похоже, ее тело, приняло его на своем, базовом уровне. Феромоны их совпали, что ли? Та самая химия? По правде сказать — именно сейчас — ей стало без разницы.

И разум, как бы, и так находился в отключке. А может, решил и свой кусок счастья урвать, получая удовольствие от всего происходящего.

И самой себе не мешать…

Таня поймала свои же пальцы на пуговицах его рубашки. Замерла на мгновение. Не ощутила ни внутреннего сопротивления, ни каких-то возражений от Виталия, и “двинулась” дальше. Расстегнула, избавила и его от ткани. Стянула с плеч шведку. И, поддавшись какому-то странному порыву, потянулась вперед, уткнулась лицом, носом в его плечо, во впадинку на плече, между контурами мышц. Глубоко вдохнула, проваливаясь еще глубже в омут “имени этого мужчины”.

Феромоны или нет, а пах он так, как надо было ей. Вот просто “в точку”. И не в парфюме дело. И не в долгом рабочем дне. Ее запах, просто. И ощущение горячей кожи на ее коже — все будоражило еще больше. Но при этом — с неким внутренним ощущением “правильности”. Грудью к нему прижалась. Животом… Вот просто ощутила себя кусочком конструктора, который со щелчком встал на свое место. Клац! И они впритык друг к другу. В притирку…

Его губы на ее шее. Она продолжает ртом его ключицу изучать.

А руки сами гуляют по мощному телу, которое Таня, чего уж там, с первого взгляда, еще в поезде успела оценить по достоинству! И все радовало. Вот просто кончики пальцев пульсировали от того, как все уместно и в кайф!

Так и хотелось спросить: где он раньше, такой “конгруэнтный” был? Почему лишал ее возможности аж настолько все это в близости чувствовать?

Но некогда было. Некогда. Времени вдруг перестало хватать!

Виталий снова на ее губы накинулся. А Таня и не поняла, когда успела лифчика лишиться? Но, черт с ней, с той потерей! Застонала от того, что его пальцы творили с ее грудью, заменив чашечки бюста.

Потянулась к его брюкам. А он, словно отзеркалил, ее джинсы одной рукой начал расстегивать.

Виталий отступил назад, ее не отпустил. Сел на край кровати. И Таню потянул: руками этими, губами, что не пускали. Словно всем телом ее притягивал, как магнит. Одурманил, как пить дать!

Почти упала ему на колени.