Дурман

А как Таню встретил, так и влип. На полной скорости, выходит, в “нее въехал” и завяз, пробуксовывает, как в песке, выгрести не может.

Загреб бы в свои руки и не отпускал, хрен знает сколько.

Когда свои розыски начал, думал — отвлечется-расслабится, передохнет от всего. А как поцеловал — капец полный! Как в омут затянула. Укротительница, елки-палки! Как же! Да ведьма, небось, к тому же, черная.

Но Виталия такая тяга не то, что не испугала, даже интересно стало. И приходилось себя по-серьезному сдерживать, чтобы, и правда, здесь на нее не наброситься.

Отставил свою тарелку. Этот голод утолил. А вот другой — только сильнее мучить стал.

Не шутил. Маньяк, не маньяк, а сегодня он ее точно не отпустит. Не сумеет, хоть стреляйте в него.

— Ты что на десерт хочешь, Таня? — постарался отвлечься хоть немного.

Снова прямо посмотрел на нее, достав из пачки новую сигарету. Не врал, нравилось ему курить. Особенно, когда смог позволить себе хорошие сигареты, а не докуривать чьи-то “бычки” в жалкой и тупой попытке хоть так немного согреться.

Таня, в свою очередь, отодвинула тарелку. И так же уверенно встретила его взгляд.

Твою налево! Как же она него смотрела! Словами не описать. И то ли вино так на нее повлияло, то ли заставило Таню что-то расслабиться сейчас — но огонек в ее глазах просто пылал, и она не торопилась его прятать. Не развязно, что, бывало, не так и редко встречалось ему; не нарочито-искушающе, или с расчетом.

Честно. Так, что не ясно, кто и на кого первый готов наброситься. И дрожь ее тела явно ощущал, когда держал Зажигалочку за руку. Дрожь возбуждения, а не страха перед “маньяком”.

Закачаешься, просто!

— Десерт? — медленно переспросила она, отпив еще коктейля. Отставила бокал. — Мороженое хочу. Шоколадное. И тебя. Можно вместе. Или в другой последовательности…

Ответ повис в воздухе между ними, словно дым от его сигареты.

Раз. Один удар. Два сокращения сердца. И жар в голову.

Нафиг контроль. Несколькими словами — в лохмотья. И теперь уже — основательно и надолго.

Он сдвигает все в сторону и поднимается, вновь ловит ее руку. Тянет Таню за собой. И она не отказывается. И руку не забирает. Встает.

— Я тебя завалю этим мороженым. Смотри, не охрипни. Потом. А начнем со второго пункта…

Усмехнулся.

Хотя дико хотелось послать официанта к чертовой матери и завалить Зажигалочку на эти мягкие диваны. И не хотелось, в то же время.