Дурман

Только что сказать? Не опровергнуть…

Она снова задрожала, когда он губами прошелся по ее щекам, собирая оставшиеся слезы. Обнял так крепко, что заныли все «боевые раны» после их ночи.

— Только кофемашину купи нормальную. И сам кофе. Не давись этой отравой и меня не трави, — прошептал в самое ухо. — И Тань, меня твои проблемы не волнуют, ясно? Не шутил ни хрена. Попробуй только не пусти, когда приду — я тебе двери вынесу, на фиг. Или вырежу со стеной. Знаю умельцев. Поверь мне.

Под конец голос его снова стал жестким и решительным.

Она поверила. Без вопросов.

— Ты — моя. Заруби себе это на носу. А с тараканами своими — сама разбирайся. Меня в это не втягивай…

Это заявление заставило Таню прыснуть. Рассмеяться как-то обреченно и безнадежно…

Сама? Так все ее «тараканы» с ним же и связаны. А он — такое говорит… Не помогает же это, вообще! Как решить? Как принять или смириться? Как дальше с ним быть?

А как не быть?

Еще сложнее вопрос.

Промолчала, так и не прокомментировав его слова. А Виталий кивнул, словно бы ее молчание было самым правильным для него ответом.

— Мне пора, — еще раз поцеловал ее крепко, жадно. — И попробуй только на мои звонки не ответить, Таня.

То ли предупредил, то ли уже угрожать начал, она не поняла.

Виталий поднялся, ссадив ее со своих колен, взял пальто с пола.

— Не поел же, — хрипло позвала его Таня. — Давай, хоть яичницу…

— Некогда, — отмахнулся он, замерев на пороге кухни. — Еще час назад должен был в офис приехать. Дела. Потом поем. Не подохну.

Она промолчала. Не спросила, что за дела в семь утра в офисе?

Виталя в два шага пересек расстояние между ними, наклонился и поцеловал с правом.

— И не вздумай замки поменять, Танюш.

От ее квартиры. Запасной набор, лежавший во втором ящике комода в коридоре. Успел-таки и по ящикам «пройтись»?

Таня только вздохнула. Не спорила с ним. Все выражение лица Витали говорило о том, что не стоит. Правда, не следует спорить. А она к нему такому еще не привыкла, не приноровилась.

Дверь хлопнула, закрывшись.