Дурман

И снова полоска под нижней губой от своих же зубов…

Даже не думала, что получит столько удовольствия при таком… «жестком» подходе. Но, с другой стороны, если посмотреть на Виталю, то и ему от нее досталось с не меньшей мощью. Неужели, это она его так? Таня и помнила, и не помнила одновременно. Но, памятуя о том, с какой силой их обоих колотило, что она испытывала в его руках сегодня ночью — трудно сказать, будто Таня жалеет. Или что она не испытала удовольствия…

Испытала.

Море. Океан. Болезненного, выжимающего до капли, мучительного для души… И такого желанного для тела.

В этот момент Виталий осмотрелся и прошелся руками по брюкам, которые натянул, когда встал, прохлопывая карманы. Она сразу поняла:

— Ты у меня сигареты забыл, в комоде, в верхнем ящике… — хрипло.

Снова голос сорвала. Неудивительно, так кричала…

Отодвинула чашку. От кофе мутило.

Виталя глянул на нее исподлобья, усмехнулся как-то криво.

— Забыл… — медленно повторил. Хмыкнул.

Поднялся и вышел в коридор. Правда, судя по звукам, в комод не полез. Появился в дверях через минуту, с сигаретой в зубах, небрежно перекинув пальто через плечо, с со жменей, полной чего-то. И рылся в карманах пальто второй рукой при этом.

Подошел к столу, высыпал штук пять заготовок облепихового чая. Молча.

И у Тани не хватило слов, когда эти коробочки увидела. Затрясло всю. Не просто тронуло — потрясло. Пробило до сердца. Сжалось все внутри.

Глупо. Никакого здравого смысла ни в его поступках, ни в ее реакции.

Только нервы голые. Эмоции. Потребность в нем дикая. Как с этим жить? Как смириться? И как не быть с ним, в тоже время?

А Виталя уже сам одну заготовку вскрыл и ей размешал в другой чашке с водой, не успевшей остыть после того, как Таня им кофе варила. Пододвинул к ней, не комментируя ни своих действий, ни ее реакции, которую Таня не сумела скрыть. И вновь что-то ищет в пальто.

— Ты забыла…

Он как-то пригоршней выгреб из кармана пальто ее карточку и телефон, которые она ему отправляла с курьером.

— Купи нормальный кофе и кофемашину, наконец, — достал зажигалку.

Прикурил. Затянулся и снова залез в карман.

— Меня и этот устраивает, — тихо заметила Таня, немного ошарашенная еще и его обращением с вещами.

— А меня — нет. Не собираюсь пить всякую муру, — отмахнулся Виталий, продолжая что-то искать в карманах. — Нахлебался по жизни.