Драгоценные дары

– И для меня тоже, – живо откликнулась Джой. – Слишком все большое, слишком всего много, все такое старое и дорогое! – Она изобразила, как рвет на себе волосы, Софи рассмеялась и согласно закивала.

– Слишком дорого ремонтировать.

Элизабет тоже закивала, а потом в восхищении повернулась к Веронике.

– Какой красивый дом! – воскликнула Элизабет. – Правда чудесный, но Софи никогда не сможет жить здесь. Нам хватает маленького коттеджа рядом с местом, где я работаю, да еще теперь я почти все время одна.

– Вот и моим девочкам этот дом не нужен, – с грустью подтвердила Вероника.

Она искренне опечалилась: как жаль, что этот дом так долго пробыл никем не любимым. Но представить, что будет жить здесь, она просто не могла. Наверное, шато купят какие-нибудь русские, которые превратят его во дворец, достойный Людовика XIV: никто другой не захочет связываться с реставрацией и не сможет себе ее позволить. Впрочем, Вероника могла бы, но не хотела лишней головной боли. Джой и Софи увлеклись разговором, сопровождаемым бурной пантомимой и жестикуляцией, и, видимо, были полностью согласны друг с другом.

Джульетта бродила по дому в одиночестве. Когда пришло время осматривать конюшню, найти Джульетту было непросто. Оказалось, она снова поднялась на второй этаж, а когда спустилась обратно, на ее лице играла мечтательная улыбка.

– Умоляю, только не говори мне, что ты в него влюбилась! – с явной досадой воскликнула Джой. – Ты что, не видела протечки в каждой комнате и прогнившие рамы? Они же вот-вот развалятся! А мама говорит, по словам сторожа крыша течет, как дырявое сито.

Продать его – и точка, – решительно заявила Джой, зная, что Тимми согласилась бы с ней, даже не видя шато. – Такое наследство я принять не могу, – начиная паниковать, продолжала она. – Я живу в Лос-Анджелесе, дом во Франции мне не по карману – и тебе, кстати, тоже.

– Из него получился бы первоклассный отель, – сказала Джульетта, шагая вместе с остальными к конюшне, подступы к которой заросли высокой травой.

– Только после того, как ты вложишь в него миллионы долларов, – возразила практичная Джой. Джульетта всегда была мечтательницей, и помогать ей исполнить очередное желание Джой вовсе не собиралась, как и Тимми. – И не смотри на меня такими глазами. Дом придется продать, – категорично высказалась она.

– А папа его так любил, – грустно напомнила Джульетта.

– Черта с два! Он здесь тринадцать лет не показывался. Не нужна ему была эта морока.