Дорога домой или Цена престола

Кое-как ей удалось притянуть ее носком сапога, потому как для разворота не было места. Вперед, только вперед.

Эрилин оказалась в полной темноте. Она поползла вперед на локтях. Шахта разветвлялась, такие же узкие коридоры уходили вверх и вниз, один раз принцесса чуть было не провалилась в одну из шахт, ведущих вниз.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и передвигаться стало немного проще. Послышался писк и прямо возле ее руки мелькнули красные глазки.

Эрилин зажала рот ладонью, она ненавидела крыс.

— Мышка, не трогай меня, — взмолилась принцесса.

Крыса запищала еще громче и бросилась наутек."

"— Да уж, — пробормотала Эрилин себе под нос. — Если меня боятся крысы, значит, не все потеряно.

Эрилин не знала, сколько она ползла в темноте. Несколько раз она абсолютно теряла ориентацию в пространстве, тогда ее охватывала паника, и требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Иногда принцесса чувствовала отчаяние, ей казалось, что она заблудилась, и никогда не выберется из этого места, и умрет, никем не замеченная.

Но Эрилин упрямо ползла вперед, твердо решив, что не сдастся до последнего вздоха.

Ей показалось, что она услышала голоса. Правда или галлюцинация? Эрилин повернула в шахту, уходящую налево, надеясь, что правильно поняла, откуда раздавался звук.

Она чуть не потеряла сознание от нахлынувшего облегчения, когда увидела в конце туннеля слабый свет. Руки болели, спину ломило.

Эрилин приблизилась к освещенному отверстию, заставляя себя даже дышать через раз.

Вентиляционная шахта выходила под потолок одной из забытых пыточных камер. Эрилин посмотрела вниз и тут же отшатнулась, от того, что она там увидела, зашлось сердце.

«Господи, помоги!»

Она отвратительный человек, она убийца собственного брата, и заслужила все возможные и невозможные кары, но Гэбриэл ничего этого не заслужил. Не заслужил!

В пыточной камере на столе лежал Джоф, все его тело было в порезах, ссадинах и ожогах, кровь стекала на столешницу тонкими струйками, в помещении витал запах паленой плоти, и Эрилин пришлось зажать нос, чтобы ее не вырвало.

Жив, она успела!

Гэбриэл был прикован у стены напротив. Запястья разорваны и вздулись, поглотив часть металла, рукава рубашки пропитаны кровью до самых локтей. Но самым страшным было его лицо. И пугали ее вовсе не разбитые губы.