Дорога домой или Цена престола

— И смерть подходила к тебе близко, — ее пронзительный взгляд задержался на самом большом шраме на боку, том самом, который он заработал, спрыгнув с утеса, убегая от Сентаса Рея. — Что ж, ты готов?

Гэбриэл пожал плечами, насколько позволяли связанные за спиной руки.

— Готов. Валяйте.

Алма Рая прищурилась.

— А ведь ты действительно не боишься.

— Я уже согласился, — ответил он, — дал слово. Поздно метаться.

— Что ж, — старейшина кивнула. — Тут ты прав, — и она махнула своим людям.

Горцы засуетились. Из одной из хижин появился крепкий мужчина с огромным мечом.

«Значит, меч...»

Гэбриэл сидел и смотрел в голубое небо. Алма Рая оказалась права, ни облачка, будто и не было вчерашних туч с дождем.

Вокруг столбов стали собираться люди. Похоже, вышли все, в том числе женщины и дети.

«Твою ж мать, детей-то зачем!»

Впрочем, у горцев свои законы, наверное, эти дети уже видели не меньше крови, чем он сам.

Алма Рая и мужчина с мечом остановились напротив него. Старейшина закрыла глаза и стала раскачиваться в такт одной ей слышимой музыке, потом запела на неизвестном языке.

В ее песне было нечто завораживающее, не пугающее, как должно было бы быть в подобной ситуации, а чарующе-прекрасное.

«Ну, вот и все», — подумал Гэбриэл, когда песня отзвучала. Теперь все, игры кончились.

Алма Рая открыла глаза и кивнула огромному горцу:

— Пора. Боги готовы принять нашу жертву.

Гэбриэл в последний раз посмотрел на небо и перевел взгляд на меч. Если уж пришла пора умирать, то своей смерти нужно смотреть в глаза.

Время словно замедлилось, он отчетливо видел, как напрягается каждый мускул у его палача, как он берет меч поудобнее двумя руками и заносит для удара. Значит, собирается ударить сверху вниз, прямо в грудь.

Инстинкт выживания визжал где-то внутри, напоминая, что еще до того, как опустится меч, Гэбриэл вполне успеет освободить руки и откатиться в сторону.

К черту инстинкты! Если это цена жизни его друзей, пусть будет так, он примет смерть здесь и сейчас.

Казалось, оружие опускается медленно, словно воздух между ним и жертвой тугой и вязкий...

А потом меч остановился в нескольких сантиметрах от его груди, наткнувшись на невидимую преграду. Раздался звон, словно ударили по стеклу.

«Что за?..»"

"Горец удивленно шагнул назад, не понимая, смотря, то на свои руки с мечом, то на пленника.

Сама Алма Рая побелела.

— О Боги, — простонала она, — простите, что не заметила!

— Да что происходит? — потребовал Гэбриэл.