Дорога домой или Цена престола

И вечно-то люди типа Эдвина списывают свою трусость на то, что тогда они были слишком молоды и обстоятельства были против них. Вот и все, что случилось с сыном короля, не было необычным. Гэбриэл не собирался ни стыдить Эдвина за малодушие, ни хвалить за то, что он, наконец, решил отыскать Ричарда. Это дело на совести Эдвина, и прощать или осуждать его — личное дело его сына.

— Я проклинал себя всю свою жизнь, — заканчивал король. — Когда-то я боялся общественного мнения, но только с годами я сумел понять, что нет ничего важнее Ричарда.

И не только потому, что он должен по праву получить трон Алаиды, а потому, что он мой сын. Не знаю, простит ли он меня, я приложу к этому все силы, но сперва Ричарда нужно найти. А, — Эдвин дернул уголком рта, — а, если он мертв, я должен это знать, — он, наконец, поднял глаза на Гэбриэла. — Так ты возьмешься за это дело?

Несмотря на то, что история не была необычной, фактов было уж слишком мало.

— Ричард — сын ведьмы? — уточнил Гэбриэл. — Должны ли были ему передаться по наследству магические способности его матери?

— Не знаю, — признался Эдвин, — Милина говорила, что магическое умение необходимо долго воспитывать, иначе оно останется на уровне рефлексов, которые срабатывают как самозащита.

Так что Ричард может быть как обученным магом, так и ничего о ней не подозревать.

Все еще сквернее. Мага найти проще, их не так много. А так... А ведь столькие уже искали Ричарда, но эффект по-прежнему один...

— Скольких вы нанимали до меня? — поинтересовался Гэбриэл. Король неодобрительно нахмурился, видимо, он решил, что вопрос к делу не относится, но все же ответил:

— Двенадцать? Пятнадцать? — пожал плечами Эдвин.

— Я уже и не помню.

— И что они выяснили?

— То, что Энн была в Иканоре, а, уходя оттуда, изменила имя. Это все. Они даже не уверены, ушла ли она оттуда с Ричардом или оставила его там.

— Не густо, — протянул Гэбриэл. Но ужасно интересно. Непростое дело — это всегда подарок.

— Так берешься?

Гэбриэла так и подмывало согласиться, не глядя, но сказать «да» значит поручиться за это.

А если найти Ричарда не удастся? Что тогда? Стать очередным неудачником?

В равнодушном и холодном до этого взгляде короля теперь светилась мольба, не явная, не фальшивая, чтобы разжалобить и склонить на свою сторону, а настоящая. Его можно понять, ведь ни один из нанятых им профессионалов ничего не добился.

— Берешься или нет? — от отчаяния Эдвин начал злиться.

Гэбриэл представил себя на месте короля. Далеко ходить не пришлось.