Дорога в один конец

Дистанция возможной стрельбы не превышает нескольких метров, поэтому винтовка у меня за спиной, а вот пистолет – тот наготове.

Услышав мое приближение, боец кивает, указывая направление.

Что там?

Сапог.

Торчащий откуда-то из-под лопухов.

Наш сапог, советский. Надетый, разумеется, на ногу, ее тоже можно разглядеть.

Нога вывернута под неестественным углом, долго так лежать – замаешься!

Значит, там лежит кто-то из наших.

Делаю Марату знак быть наготове, а сам осторожно пробираюсь к лежащему.

М-м-да… тут наша помощь, надо полагать, уже не требуется, у бойца пропитана кровью (уже подсохшей) вся гимнастерка.

Трогаю его за руку – холодная уже. Мертв…

Переворачиваю тело – боец из взвода Малашенко, фамилии не помню. Но ребята его знать должны, он с кем-то из моих бойцов корешился. Надо будет сказать, чтобы опознали его. Не без вести пропал – в бою погиб. Ему-то, может быть, уже и все равно, а вот его родным – разница весьма ощутимая.

Похоронить бы парня, если по-хорошему. Но фиг у нас это выйдет, времени в обрез. Я просто физически чувствую, как смыкаются за нашими спинами клешни окружающих нас немецких подразделений. Не успеем – так и всех нас хоронить будет уже некому.

И снова мелькают навстречу кусты и густая трава.

Спешим…

Не так чтобы уж совсем безоглядно, все же по сторонам посматриваем. Но и особо нигде надолго не задерживаемся.

Тут логика очень простая.

Предположим, на ваш объект навалились откуда-то из чащобы неведомые злодеи.

Правильно, чиним поломанное.

Зенитку, например, поврежденную с позиции утаскиваем. Забор разрушенный восстанавливаем. Убитых и раненых подбираем. И своих и чужих – это тоже обязательно. Оружие, кстати говоря, тоже…

А какими, позвольте вас спросить, силами?

Да своими, какими ж еще-то? Кто-то разве обещал рембат подогнать на помощь? Ага, сразу после боя… ну-ну…

Нет, ребятки, – сами, все сами, своими ручками.

Так что не будет у немцев никаких дополнительных секретов где-то в лесу.

Они свое дело сделали – можно снять.