Дорога дорог

Эта последняя ночь запомнилась ей больше всех других, проведенных на ""Счастливчике"". Сначала она никак не могла заснуть, а потом, задолго до рассвета и первых солнечных лучей, ее разбудило осторожное прикосновение. Подняв голову, Батигар с удивлением увидела склонившегося над ней Жбана и схватилась за кинжал, но слуга сделал успокаивающее движение рукой и тихо произнес:

— Я не причиню тебе вреда. Мы с Протом собираемся удрать от нашей ведьмы. Пойдешь с нами?

— Я? Чего ради? Она мне не мешает, тем более что завтра мы уже будем в Сагре.

— Жаль, — сказал Жбан, отступая в сторону. И в тот же миг откуда-то сзади на голову девушки обрушился тяжелый удар.

Очнулась она уже в реке, оттого что изрядно наглоталась теплой воды, и сразу почувствовала, как кто-то больно дергает ее за волосы.

— Жива? — отфыркиваясь, спросила Мисаурэнь напряженным голосом.

Еще не вполне придя в себя, Батигар послушно заработала ставшими вдруг неумелыми, будто чужими руками и ногами, стремясь не отставать от ведьмы, грациозно рассекавшей черную воду, в которой отражались низкие, сияющие, как огромные самоцветы, звезды.

Поднявшись вслед за Мисаурэнью на борт по свешивавшемуся обрывку веревки, оставленному после посещения судна речными пиратами специально для этой цели, принцесса попыталась припомнить происшедшее с ней, но последнее, что она помнила, был удар, лишивший ее чувств.

— А Жбан? Что ему от меня нужно? — спросила она первое, что пришло ей на ум, тупо следя за тем, как Мисаурэнь отжимает свои роскошные волосы.

— Сбежал вместе с Протом и стянул все мои вещи. Хотел тебя с собой прихватить, но я вовремя проснулась, — ответила ведьма как ни в чем не бывало.

— Меня? — все еще не понимая, зачем она понадобилась беглецам, переспросила принцесса.

— Ну да, собирались, добравшись до ближайшего селения, продать тебя Торговцам людьми. Женщины — самый ходовой товар на побережье. Как ты себя чувствуешь, не сильно они тебя долбанули?

— Голова болит и спину ломит — наверное, плечами о штабель ударилась! — пожаловалась девушка и, удостоверившись, что ремень с кинжалом пропал, стянула мокрую рубашку. Выкручивая ее, она думала о том, что дешево отделалась, юг есть юг, и ей не следовало этого забывать.