Дорога дорог

Почему скромный базарный писец был отнесен к числу этих счастливцев, слуги Эрзама не знали, но, привыкнув к странностям хозяина, не слишком задавались этим вопросом, исправно докладывая о Кодре, когда бы тот ни появлялся.

— Магистр Эрзам! — Сухонький человечек с невыразительным, словно стершаяся монета, лицом приветствовал унгира почтительным поклоном.

— Рад видеть тебя, Кодр. — Хозяин кивнул пришедшему и поманил его к бассейну: — Радужным рыбкам понравилось в моем доме, напрасно говорят, что они могут жить только в дельте Угжи.

Смотри, у них скоро будет потомство.

Он указал на пестрых, размером с ладонь рыбок, жадно поглощавших плававшие на поверхности мелкие желтые семена."

"— Тебе пришлось немало потрудиться, и все же ты своего добился, — признал Кодр, с уважением глядя в умное, выразительное лицо Эрзама — представителя Гроссмейстера Черного Магистрата в Исфатее и еще в пяти-шести близлежащих городах.

Высокий, широкоплечий, он, несмотря на преклонные годы, был полон сил, и, хотя роскошный халат скрывал его могучие мускулы, Кодр не сомневался, что принявший личину унгира Магистр в случае нужды в состоянии вышибить из седла любого гвардейца Бергола, а в схватке на мечах или боевых топорах уступит разве что телохранителям Владыки Исфатеи.

Это он, Эрзам, полтора десятка лет назад совершил во главе Третьего экспедиционного корпуса легендарный переход по южному берегу моря Грез от Либра до Илии, в устье которой и основал город, названный его именем. Это он, спустившись по Илии в Шим, всего за три года подкупом, лестью, угрозами и тайными убийствами сумел сделать своего племянника, тоже аллата — читающего мысли на расстоянии, — Владыкой города. Он же спас Шим, когда в его гавань вошла флотилия дувианских пиратов…

— Да, я умею добиваться своего, но эти рыбки задали мне задачу. Состав воды в дельте Угжи почти не отличается от обычного, и мне пришлось повозиться, чтобы понять, что необходимым условием жизни радужных рыбок являются эти вот водоросли.

— Эрзам, продолжая говорить, склонился к краю бассейна и опустил пальцы в воду.

""В этом он весь"", — подумал Кодр с легким раздражением. Дипломат, стратег, воин и аллат, Эрзам был человеком безусловно незаурядным, но увлекающимся. Причем увлечения его были порой весьма странными и мешали основному делу. Последние полгода он, например, целиком посвятил разведению этих пестрых рыб, годных лишь для похлебки бедняка.