Дом, в котором...

И если ты хоть раз не выполнишь что-то до конца, даже самую мелкую мелочь…

Кузнечик яростно мотает головой.

— Если ты что-то пропустишь, забудешь или поленишься сделать, — Седой выдерживает зловещую паузу, — амулет потеряет свою силу навсегда. Можно будет его выбросить на помойку.

Кузнечик замирает в оцепенении.

— Так что думай, — заканчивает Седой. — Время у тебя есть.

— Да, — шепчет Кузнечик. — Я согласен. Я все сделаю. Не пропущу и не забуду.

— Ты даже не спрашиваешь, что придется делать.

— Я не успел, — объясняет Кузнечик.

— Много чего, — загадочно говорит Седой. — Это может быть даже скучно и неинтересно. Например, — потухшая сигарета прочерчивает в воздухе зигзаг, — я могу велеть тебе думать магические слова. Каждое утро, просыпаясь, и каждую ночь перед сном. Или повторять их очень тихо. Они могут быть совсем простыми. Но их надо думать всерьез. Вдумываясь. Или, например, я тебе вот что скажу, — Седой улыбается своим мыслям. — Я скажу — молчи один день. И ты должен будешь молчать.

— А уроки? — уточняет Кузнечик. — Я ведь не могу молчать на уроках?

— В выходные нет уроков.

— А если воспитатели…

— Вот видишь, — Седой разводит руками. — Ты уже споришь. Ищешь лазейку. Так нельзя. Либо ты согласен, либо нет.

Кузнечик моргает.

— Делай что хочешь. Можешь прятаться на чердаке. Но в этот день ты все должен делать молча. И это еще легкое задание. Дальше будет труднее. Например, несколько дней себя не жалеть. Или не сердиться. Это очень трудно. Этого не умеет даже Череп.

Замечание о Черепе поднимает настроение приунывшего Кузнечика.

— И только такие задания будут? Такие… — он подыскивает слова, — для мозгов?

— Дух важнее тела, — сообщает Седой. — Но если тебя интересует физическая сторона, не беспокойся. Все это тоже будет. Тебе придется помучиться.

— И драться придется? — спрашивает Кузнечик.

— Это не скоро. Это не главное. Для начала поцелуешь обе свои пятки, — говорит Седой.

Кузнечик улыбается:

— Как это?

— Очень просто, — Седой расправляет одеяло, стряхивает с него крошки и опять закутывается.

— А когда ты это скажешь?

— Не сегодня и не завтра. Сначала будут другие задания.

По затуманившемуся взгляду Кузнечика Седой понимает, что попытки целования пяток начнутся в самое ближайшее время.