Догнать и жениться (СИ)

— Пока лишнее, — рявкнул Феликс и, тяжело вздохнув, решил-таки заехать на работу.

«Права теща, ох права, — хмыкнул он про себя. — Работать надо!»

Вернувшись в свой кабинет, Сарычев заварил чай в старой двойной ложке и, надкусив тещенькин пирожок, задумался. Потом уселся за компьютер и ввел в окошко поиска «Роза Равильевна Наумова», собираясь найти на мать жены хоть немного компромата.

Вначале Алиса порывалась объяснить матери и бабке, какой у нее хороший папа. Самый лучший!

— Я что-то не поняла, — хмыкнула Роза.

 — А что, у Феликса сегодня день рождения?

— Нет, бабушка, у него в ноябре, — промямлила Алиса.

— Тогда по какому поводу бенефис? — строго отрезала бабка.

Потом просто пили чай и болтали о пустяках, а когда бабушка Роза, распустив волосы, позволила внучке сделать прическу, Катерина тихонько вышла в сад. Уселась на стоявшие в глубине участка старые качели, изготовленные на заказ по эскизу отца. Лениво отталкиваясь ногой, она принялась раскачиваться из стороны в сторону. Следом притащилась Рона и уселась рядом.

Уставилась печально и преданно на дочку хозяйки, будто без слов понимая, что у той на душе. В свете фонаря Катя всмотрелась в янтарные миндалевидные глаза, призванные согласно стандарту придавать морде одухотворенное выражение.

— Плохо мне, Ронка, — пожаловалась Катерина, а собака тяжело вздохнула, словно давая понять:

«Ну о чем тут говорить, и так все ясно!»

Катя разглядывала кусты роз, посаженные по всему саду, ловила их аромат, гладила собаку по массивной башке и, как обычно, задавалась вопросом:

«Почему у всех в садах растут яблоки и груши, а у матери четыре сотки засажены розами?»

Катерина не желала думать о завтрашнем дне, не хотела вдаваться в подробности: какую еще каверзу придумает Сарычев или что еще предпримет Алтаев?

— Может, и стоило поговорить с Маратом? — осведомилась она у Роны и тут же одернула сама себя: — А зачем? У него какой-то интерес, связанный с бизнесом, а я запала, как дурочка.

И что теперь делать? — еще раз спросила у собаки. — Наверное, придется уволиться с работы и простить Сарычева. Ради спокойствия Алисы. Только договориться, что он гулять, как мартовский кот, перестанет. Думаешь, наврет как всегда? — поинтересовалась она у Роны. — Пообещать-то он может, а что потом?

Некстати вспомнился рассказ Нинки, бывшей подружки, уведшей когда-то из семьи брульянт по имени Феликс. Он приехал как-то с работы и потащил любовницу в частную клинику, где обалдевшей Нине вкололи вакцину против сифилиса.