Догнать и жениться (СИ)

Дружили семьями с нашими дедом и бабкой. Рус с Вовкой почти одновременно родились. Алевтина— кукушка хренова, могла завеяться без предупреждения. Так тетя Люба, жалея моего брата, сцеженное молоко несколько раз в день давала.

— Я вообще не представляю, как раньше выкармливали детей при отсутствии грудного молока. Без новомодных смесей и прикорма.

— Жидкой манкой кормили. Те, кто позажиточней, бульоном куриным. Кто бы тогда думал о последствиях? Нашу Алевтину вообще ничего кроме водки и гулек не интересовало. Вот мы с Русом и бегали к Корнеевым.

Или, когда вместе с Вовкой и Виталей на улице играли, Люба всегда к себе обедать звала. Веришь, ни разу не спросила, хотим мы есть или нет. Просто командовала: «мыть руки и за стол» и не терпела отказов. Да и кто бы отказался, Кать?

Катерина кивнула и посмотрела на Марата глазами, полными слез.

— Ну-ну, Катюнь, — погладил он ее по голове, как маленькую. — Потом уже, когда Михей в авторитеты выбился, жизнь наладилась. Руслан сразу стал на него работать. Да мы оба боготворили Корнеевых и пошли бы хоть куда за их интересы.

Но нас, правда, никто никуда не послал. Русик вместе с Вовкой везде при Михее ездили. Как доверенные лица и телохранители. А я больше по хозяйству помогал. С тетей Любой мотался на рынок за продуктами, сумки таскал. Потом старше стал, учиться пошел. Когда свое дело открыл, Руслан со мной работать начал. К тому времени уже и Михей от пневмонии помер…

— Как же так? — изумилась Катя. — А врачи? Антибиотики?

— Да, кашлял, как чахоточный, все уверял нас, что это от курева.

А потом за три дня сгорел. Мне его до сих пор жалко…

— Мы с тобой, — проворчала Катерина, — как Ромео и Джульетта. Из враждующих домов…

— Насколько я знаю, Михею тогда от Любы крепко досталось, — фыркнул Марат. — Он и сам, наверное, не понял, зачем тебя в заложники взял. Но сейчас тетя Люба и Вовка считают Катю Наумову родней. Корней поклялся лично разобраться с твоими преследователями.

— С чего вдруг? — изумилась она и заворочалась в объятиях Алтаева.

— Лежи смирно, — рыкнул он, оглаживая ее спину и слегка шлепая по попе.

 — Теперь ваша очередь, леди, сообщать мне новости, — пробурчал Марат, инстинктивно перемещая ладонь на Катин живот.

— Как ты догадался? — опешила Катя. — Я сама еще толком ни в чем не уверена.

— Я мог бы наврать тебе про особенный свет в глазах беременной женщины или навешать лапши на уши о своей чудовищной интуиции, но отвечу как есть. Я и не догадывался. Интуиция моя хваленая на тебе сломалась.