Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Ладонь Тайлера, застывшая на моем колене, начала осторожный и медленный путь вверх по бедру, обтянутому кожаной тканью. Я ощущала каждое прикосновение так, будто Тай вел рукой по моей обнаженной ноге. Внизу живота сладко заныло, неизведанные до того непривычные чувства метались в теле, искали выхода. Я приподняла куртку Тайлера, подцепила рубашку, вытянула ее и запустила кончики пальцев под пояс брюк, плотно сидевших на узких бедрах.

Тайлер хрипло застонал мне в губы, возбуждая еще сильнее.

Теперь оторвался он, мы жадно глотали воздух, глядя глаза в глаза.

– Только поцелуй, Алейдис, – сказал он.

– Ты кого уговариваешь? Меня или себя?

Он мучительно усмехнулся.

– Себя.

– Только поцелуй, – согласилась я.

Не знаю, готова ли я на большее? Смогла бы остановиться? К счастью, Тайлер решил за нас двоих.

Я притянула его за воротник, обвила ногами, подчиняясь какому-то неведомому, древнему как мир инстинкту. Я не хотела терять ни секунды, сгорая и плавясь от недостатка его ласк, ощущения его горячего языка, который гладит мой, его ладони на моем бедре.

Ладонь между тем забиралась все выше, и большой палец Тайлера лег в ложбинку между моих разведенных ног. Сквозь ткань брюк он дотронулся до сокровенного, погладил, вызвав острое чувство удовольствия.

Сначала, непроизвольно, я попыталась сжать колени, отпрянуть, но, когда он снова осторожно и бережно провел подушечкой пальца в стыдном, горящем огнем местечке, я, вдохнув, сдалась. Запрокинула голову, позволяя ему ласкать себя, как ему хочется, – гладить внизу и страстно проникать языком в мой рот, будто он брал меня им, как мужчина берет женщину.

И с каждым мгновением я, трепеща, все больше открывалась навстречу, прижимаясь к его бедрам, к его горячей руке. Удовольствие накатывало волнами. Неизведанное, острое, почти болезненное. Казалось, еще миг – и я умру от разрывающих меня чувств.

Тайлер надавил сильнее, накрыв мое лоно ладонью. С моих губ срывались короткие стоны-всхлипы. Раздвинутые колени трепетали, как крылья бабочки. В последнюю секунду Тай убрал руку и втиснул себя в меня.

Я откинулась на подоконнике, выгнувшись под Тайлером, вздрагивая всем телом, а он навис надо мной, поддерживая под талию, притягивая к себе. Уперся лбом, покрытым капельками пота, в расстегнутый воротник моей куртки, в ложбинку между ключиц. Мы тяжело дышали, приходя в себя.

Он помог мне сесть. Заботливо убрал закрывшие лицо пряди.