Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Сам опустился рядом на корточки, взял мои руки в свои, заглянул снизу мне в лицо.

– Все хорошо, – повторил он. – Я сейчас оденусь и выйду, а ты оставайся. Приди в себя, умойся, оденься и иди на занятия. Дверь запирается сама собой. За меня не волнуйся.

– Они упрячут тебя в карцер.

– Я там уже бывал и, как видишь, стал только крепче. – Тай ободряюще мне улыбался и гладил мои ледяные пальцы. – Суровые условия карцера сильно преувеличены.

– Они… высекут тебя плетьми, – выдохнула я, с трудом признавая самое страшное.

Теперь Тайлеру не открутиться: меня застали в его спальне.

– Переживу, – небрежно бросил Тай.

– Это так унизительно…

У Тайлера на миг потемнело лицо. Его накажут на всеобщем построении, на глазах у всех кадетов. Привяжут к позорному столбу.

– Все из-за меня… Слишком большая плата за ночь любви.

– Даже если бы я знал, чем все закончится, я бы ничего не стал менять.

Тайлер поднес мои ладони к губам, поцеловал сначала одну, потом другую, потянулся, чтобы коснуться губ, а потом стал собираться.

Достал из шкафа висящую на плечиках форму, чистую рубашку. Тщательно и неторопливо застегнул все крючки и клепки. Он казался таким спокойным, в то время как меня почти сгибало пополам от страха.

Прежде чем выйти, Тай поглядел на меня от порога. Его уверенный взгляд и мне придавал сил.

– Вечером или завтра утром соберут комиссию, чтобы расследовать инцидент. Ты обязана будешь присутствовать, Аль. Пожалуйста, не пытайся меня защитить. По правилам устава я все равно виноват. Не унижайся перед этим чудовищем.

Глава 47

Заседание дисциплинарной комиссии проходило в одной из пустых холодных аудиторий. Она казалась больше, чем обычно, когда на занятиях стоял тихий гул голосов и ряды, возвышающиеся амфитеатром, занимали кадеты. Сейчас в просторной аудитории находились всего несколько человек.

Рядом с кафедрой преподавателя составили пару столов, как для экзамена, вот только нас ждало испытание иного рода.

На своем месте сидел пока только один член комиссии – мейстер Шоах.

Сам князь Лэггер и ректор Кронт тихо переговаривались, стоя сбоку от столов.