Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

У Тайлера сделался такой взгляд, будто он своими руками меня убил, а не лишил невинности – всего-навсего.

– Уже не больно, – принялась оправдываться я, почему-то чувствуя себя виноватой: наверное, надо было ему сказать.

– О, Аль…

Тайлер замер и поцеловал меня не с обжигающей страстью, а с всепоглощающей нежностью и с затаенной печалью. Я опомниться не успела, как Тай перевернул меня на спину, укрывая собой, согревая своим большим горячим телом. Он все еще оставался во мне, но пока не двигался, только целовал меня и ласкал.

– Почему ты молчала? Ты заслуживаешь лучшего первого раза… Не так… Моя родная девочка…

Тайлер касался поцелуями уголков моих губ, век, расплел волосы и гладил пряди. И эти, теперь уже осторожные, ласки будоражили не меньше, чем его огненное желание минуту назад.

– Это лучший первый раз, – прошептала я. – С любимым. Остальное неважно.

– С любимым?

Глаза Тайлера, и без того синие, казались сейчас осколками вечернего неба – лишь по вечерам бывает такой насыщенный цвет.

– Да… – прошептала я, любуясь им бесконечно.

Он провел кончиком языка по моим губам, будто хотел ощутить это слово на вкус – всю его сладость. Я задохнулась от нежности. А в следующий миг – от досады, потому что Тайлер сел, оставляя после себя пустоту, и помог сесть мне.

– Одеваемся, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Что? Почему?

От обиды ком в горле – не протолкнуть. Тайлер тут же обнял и поцеловал меня, разгоняя горечь.

– Я не могу обещать лепестков роз на постели, – сказал он тихо, не сводя с меня глаз.

– Куда мы пойдем?

Тайлер быстро натянул брюки и рубашку. Помог мне застегнуть крючки и пуговки, накинул на плечи куртку и снова привлек в объятия.

– Ко мне в комнату.

– Тай! Нельзя. Если нас кто-то заметит… – Мы и так с ним отчаянно подставлялись, удивительно, что сплетни, ходившие вокруг эфора Эйсхарда и кадета Дейрон, пока не находили подтверждения. —Подчиненная в твоей спальне! Мы не оправдаемся!

– Плевать! – коротко ответил Тайлер.

– Да ничего со мной не случится. Это… вполне естественный процесс. Не я первая, не я последняя…

Он накрыл мои губы мягким поцелуем, не позволяя договорить.

– Это твоя первая близость. Ее и так приятной не назовешь…

– Назовешь! – заспорила я, но мои протесты не сбили Тайлера с мысли.

– Что ты потом вспомнишь? Это? – Тай указал подбородком на дохлого гримса.