Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

И он развел руками, будто на самом деле все было не всерьез, будто я его не так поняла и испугалась напрасно. Глупая, глупая Алейдис.

– Улыбнись, ну же.

– И не надейтесь… – сорвалось с губ. Из глаз побежали слезы. – Не получишь ты моей улыбки.

Я отчаянно дерзила, забыв, что передо мной всемогущий князь. А я к нему на «ты», да еще и грублю.

Ничего он со мной не сделает, теперь я в этом уверилась. Будет мучить, но не убьет. Потому что тогда он больше не увидит то единственное, что осталось от любимой женщины, – ее улыбку на моем лице.

– Что же, – осклабился князь. – Зря. А с тобой я завтра поговорю, кадет Эйсхард.

Я стиснула руку Тайлера, которой он обнимал меня за талию. Сердце сжалось от страха за него. Знаю я, как князь умеет «разговаривать».

– Отец!..

– Веела, возвращайся в свою спальню.

Вель понуро побрела прочь. Проходя мимо третьего ряда, она незаметно наклонилась и положила на ступени небольшой предмет – ключ-печать, которым закрывают двери в подземелье.

Князь Лэггер еще несколько секунд прожигал нас взглядом, потом отвернулся и последовал за дочерью. Мы остались одни.

Только теперь я смогла выдохнуть, обхватила Тайлера обеими руками, спрятала лицо у него на груди и застыла, наслаждаясь знакомым ароматом горьких трав и теплом его тела. Он выронил стик и прижал меня крепко-крепко, гладил по спине, целовал волосы.

– Дейрон, можно орать и рыдать. Даже нужно.

– Сейчас? – ужаснулась я. – Знаешь, мне достаточно на сегодня.

– Я шучу, Аль, – хмыкнул он мне в волосы.

Потом чуть отодвинул меня на вытянутых руках, стер большим пальцем песчинки, прилипшие к моему подбородку, отчего сердце забилось с удвоенной силой. Я потянулась за его ладонью, желая продолжения ласки, однако Тайлер деловито развернул меня спиной к себе – я аж ахнула от досады.

– Поглядим на укус, – сказал он, сдвигая вниз воротник.

– Тай, выключи командира, – проворчала я… хотя прикосновение его теплых пальцев к коже вокруг ранок, пожалуй, можно и оставить.

– Ты даже не представляешь, насколько я педантичен в вопросах безопасности моих подчиненных.

Мурлычущие нотки в его голосе заставили вибрировать каждую клеточку моего тела. Волоски на руках встали дыбом.