Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

 – Исключительно мастерством.

Ясно. Заколоть ее до смерти, втыкая лезвие снова и снова… Хватит ли у меня сил? Я не знала.

– Еще один вопрос.

– Спрашивай.

– Какой дар вы ищете? – Я решила не ходить вокруг да около, спросить прямо. – Я имею право знать.

– Обязательно узнаешь после боя, – снова ушел от ответа князь Лэггер. – Бейся не за страх, а за совесть. Может быть… Может быть, я сохраню тебе жизнь независимо от твоего дара."

"О, как вы щедры, ваше сиятельство, какие посулы! Лишний раз дать смертнику надежду, чтобы он бился как в последний раз.

– Так и сделаю! – Что я еще могла сказать?

– Ступай.

Я вздохнула полной грудью и перешагнула через бортик, отметив, что арена не закрыта защитным полем. Удивленно обернулась на Лэггера, преспокойно сидящего на первом ряду.

– Я подчинил тварь, мне ничто не угрожает. Потому мы сегодня здесь одни – никто не помешает, и времени сколько угодно.

– Наслаждайтесь представлением, – выплюнула я и отправилась к центру арены, не сводя глаз со щитка.

Он дрогнул и со скрипом скрылся в пазах, открывая темный проем. Внутри кто-то перемещался, приближался. Я крепко сжала стик, уперлась им в пол, заставив себя стоять на месте.

Границу тени и света перешагнул… человек.

– Отец! – сорвалось с моих губ.

Полковник Дейрон, каким я увидела его перед казнью: рука на перевязи, густая щетина, уставший взгляд, сеточка морщин в уголках глаз. Его образ накрепко впечатался в подсознание и являлся тут же, стоило мне подумать об отце.

Этим в прошлый раз воспользовалась Вель: именно здесь, в подземелье, я снова увидела отца будто наяву.

И тварь Изнанки – гримс, бестия, творящая иллюзии, – тоже вытаскивала из нашего подсознания образы дорогих нам людей.

Так вот кого разыскивал князь Лэггер, сбившись с ног. Игра получится на славу: я должна посмотреть в глаза отцу, а потом до смерти забить его стиком.

– Ты не мой отец… – прошептала я.

Полковник Дейрон ничего не ответил, лишь улыбнулся печальной и такой знакомой улыбкой.

Из моих глаз против воли хлынули слезы, рука, сжимающая стик, дрожала.

– Папа… Где бы ты ни был… Я люблю тебя, – выдохнула я. – Но здесь тебя нет!

Полковник Дейрон… Нет, не полковник, а гримс, создание бездны, шагнул вперед и поглядел мимо меня, на князя Лэггера, своего хозяина.

Внезапно черты его лица изменились. Теперь передо мной стоял юный Кайл Дейрон: с густыми смоляно-черными волосами, нетронутыми сединой, смуглый, черноглазый, невероятно красивый.