Дочь мэра (СИ)

Наклоняюсь и целую, развязно, пошло и именно так, как мне хочется. Чтобы без компромиссов и всяких там целомудренностей. Подхватив аккуратные ножки, приподнимаю их так, чтобы они сомкнулись у меня на спине. От этого виража в позе мозг клинит, а сердце давно сбоит.

Если так только на этапе прелюдий, то дальше меня порвет в лоскуты. Я вибрирую от предвкушения, а во рту собирается слюна. Совсем как она собирается, если смотреть на жареный бифштекс на голодный желудок.

Возбужденная грудь трется о мою, создавая еще больше тока.

Рваный вздох пронзает пространство между нами, я зубами стягиваю через голову тонкую майку и сразу вижу девочек, на которых у меня стоит двадцать четыре на семь. Спелые горошинки на молочной груди будут теперь перед моими глазами вечно.

Охамев вкрай, наклоняюсь и втягиваю в рот сначала один, играясь вторым, а затем второй, пальцами перебирая первый.

Мне наблюдать за Облачком в тот момент дается с трудом, просто внимание все расфокусировано, и в то же время локализировано.

Мы можем начать прямо так. В доме ее родителей. В доме мэра, который точно меня пристрелит за то, что увидит сейчас. А потом меня еще и кастрируют, я думаю. Без этого никак. Младшенький, мы вместе были двадцать пять лет, нам расставаться нельзя. Я ж тебя вырастил, выкормил, выпоил…

Ну зато я перед смертью наслажусь манящим телом.

Глава 37

ЯНАБодя сжимает меня в объятиях и не дает даже секунду на размышления о происходящем. С ним я теряюсь и превращаюсь в вязкую жижу, расползающуюся под его накаченным телом. Хочешь или нет, а взгляд все равно опускается на кубики и резинку боксеров, под тонкой тканью которых виднеется выдающаяся выпуклость.

Мне ведь сейчас должно быть стыдно или хотя бы немного не по себе, но я только скукоживаюсь от натянутых мышц и замираю, не вдыхая до конца спертый между нами воздух.

Я точно знаю, что мне совершенно нестрашно, и почему-то очень спокойно, будто бы и стыдиться нечего. И правда ведь нечего.

Особенно если так сильно стучит сердце, стоит Богдану просто коснуться губами щеки. Провести по ней невесомо, нежно, будоража кожу, вспарывая нервные окончания. Теперь они пульсируют сильнее, толкая меня в невесомость.