Дочь атамана

Да гори оно все огнем!

Сколько можно жить и бояться?

Жить и терзаться?

Чем еще его можно покарать? Все было отобрано, все было потеряно.

Снег тихонько хрустел под ногами.

Таинственно скрипнула деревянная банная дверь, будто приглашая внутрь.

И Гранин, отогнав от себя облик Саши Александровны, призрачное видение, предназначенное для кого-то иного, шагнул в предбанник.

Глава 17

Саша, совершенно измучившись, отбросила в сторону подушку и рывком села на кровати. Заснуть ни в какую не получалось, будто на перину песка сыпанули.

"Ах, как ей было страшно входить в конторку следом за дедом! Как хотелось спрятаться, будто маленькой, за юбками Марфы Марьяновны или схватить Михаила Алексеевича за руку и принудить его идти с нею.

Саша тогда замерла на крохотное мгновение, задумавшись о том, почему ей так спокойно рядом с соглядатаем великого канцлера, почему она всегда забывает, каким гнусным образом попал он к ним в дом, а потом рассердилась на себя: разве до управляющего сейчас?

Ведь предстоял разговор, которого она ждала так долго!

И решительно затворила за собой двери, внимательно глядя на расположившегося в кресле деда.

Деда Саша боялась и любила до беспамятства, был он резок, громок, прямолинеен и скор на расправу. Но всегда находил время покатать внучку на колене, а потом и на лошади, выбрасывал книжки в окно, чтобы избавить Сашу от страданий, разрешал ей спать в саду в шалаше и спасал от бабушки, когда той вздумывалось наряжать девочку в шелковые платья.

Разлука с дедом первые месяцы тяжело давалась Саше, зато отец по-детски радовался, что наконец-то избавился от угнетавшей его опеки.

— Твоего отца, — начал дед тяжеловесно, — я не стал уведомлять о своем визите. Он все еще не смирился с произошедшим, и ни к чему нам будить лихо.

— Да, хорошо, — сказала Саша, не слыша себя. Она прислонилась спиной к деревянным панелям стены, ища опоры.

— Твое письмо потрясло меня. Какова была вероятность, что ты встретишь того самого лекаря, который принял тебя на свет? Право, это дурная шутка судьбы.

— Зато я хоть что-то узнала о маме, — возразила Саша, начиная гневаться, — вы все отказывались говорить со мной о ней!

— А что тут скажешь? — недовольно поджал губы дед. — Этот мальчишка, твой отец, просто пришел ко мне одной летней ночью и объявил, что обрюхатил дочку канцлера.