Дочь атамана

— А и смейтесь, Михаил Алексеевич, все лучше, чем остальные ваши глупости. Придумали тоже! Уйдете! Тягость! Да мы вас будем из ведер святой водой обливать, пока вы проклятие свое не сбросите!

— Мне бы сейчас лучше водки, — признался Гранин, встал, помог подняться ей и принялся отряхивать. — Ну что за выходки, Саша Александровна. Замерзли же совсем!

Нашел варежки, брошенные под ноги, отряхнул и их, взял ее холодные руки в свои и стал отогревать горячим дыханием, едва не касаясь губами.

Саша Александровна стояла перед ним, притихшая, подрастерявшая всю свою бойкость, и ее пальцы едва подрагивали.

— Что мы собираемся делать с Плаховым? — спросил Гранин, когда они добрались до уездного города, остановились в единственном здесь трактире и потребовали горячего взвара.

На Сашу Александровну глазели с веселым любопытством, да и только. Васильковый кант на ее обшлагах четко указывал на принадлежность к людям атамана Лядова, а с ними связываться — себе дороже.

— С Плаховым? — рассеянно повторила она. — До него ли теперь?

— Отчего же, — возразил Гранин с улыбкой, — по крайней мере, развеемся.

Он чувствовал себя гораздо лучше, словно избавился от утомительного морока, и теперь было стыдно за собственную слабость и хотелось перебить ее каким-то действием.

— Я просто собиралась вытрясти из него правду — пусть бы объяснил, для чего ему такая невеста, как я. Дикая кошка, — она довольно засмеялась, будто это было похвалой.

А пожалуй что и было, признался себе Гранин. И произнес дипломатично:

— Лядовы — влиятельный род.

— От нас хлопот больше, чем прибыли, — пожала плечами Саша Александровна, — к тому же позиция отца по поводу моего брака всем известна. Как по мне, нужна очень веская причина, чтобы решиться на ухаживания.

— Порой канцлер не оставляет выбора, — заметил Гранин.

Она быстро на него взглянула:

— Почему именно вы, Михаил Алексеевич? Что он к вам-то привязался?

— Я просто попался ему под горячую руку.

— И за что мне такая родня? — вздохнула Саша Александровна. — Вы ведь знаете, что этот мерзавец — мой дед? Он сказал вам об этом?

— Вы явно пошли в лядовскую породу, — уклонился от прямого ответа Гранин.

— Как знать. У вас проклятие, а у меня канцлер в крови. Еще неизвестно, что хуже.

— Так вот о Плахове, — сменил тему Гранин, желая побыстрее выбраться из топких рассуждений на твердую почву, — я тут подумал…

— Снова вашей дрянью я мазаться не буду, — предупредила Саша Александровна, — довольно этакого позора.

— Вам и не нужно.