Дочь атамана

— А вот пусть он и скажет, голубчик — что и кому он упер, — злобно воскликнул Мелехов, — ты шубы-то, барышня, пересчитай. Поди цыганам снес, они тут неподалеку стоят.

— Цыгане? — встрепенулся Михаил Алексеевич. — Да где же?

— Отпираешься, стало быть?

Управляющий посмотрел на Сашу с немым вопросом — мол, что этому блаженному привиделось?

— Говорит — крадете вы, — пояснила она с неловкостью.

— Грешен, — весело согласился враз повеселевший Михаил Алексеевич, — утащил свиной окорок из ваших запасов.

— Окорок? — изумилась она.

— Для ведьмы.

— Тююю, дьявольское отродье, — совсем разозлился Мелехов, — перстни да деньги, Саша Александровна, проверь!

— Для той самой, которую мы видели вчера? — впечатленная, Саша подхватила Михаила Алексеевича под руку, подталкивая его в сторону дома. — И что же вам охота пришла относить ей окорок в потемках? Или вы так ухаживать вздумали?

Он рассмеялся, учтиво открывая перед ней дверь.

— А ты молодец, бдительный, — крикнула Саша Мелехову, прежде чем зайти внутрь.

— Это еще что за явление? — появившись из кухни с самоваром, буркнула Марфа Марьяновна. — Куда это вас носило в такое время?

— А вот Михаил Алексеевич ведьме окорок таскал, — охотно сказала Саша, — Марфушка Марьяновна, пусть Груня завтрак подает. Послушаем заодно деревенские сказки.

Эхом вспомнились ей слова лекаря: «Моя бабушка была сельской ведьмой и могла порчу навести одним взглядом.

Вздохнув, Саша прошла в столовую под грозный окрик кормилицы:

— Во что это ты, сумасшедшая, вырядилась? Собралась корову доить?

— А мне в корсетах по деревне разгуливать?

— В смирительной рубашке! Попадешь в Прядильный дом, будешь есть одну овсянку! Что про нас Михаил Алексеевич подумает?

— А он вообще известный плут, стоит ли переживать о его мнении!

— Александра Александровна, — сокрушенно попенял ей он.

"Саша села за пустой пока стол, подперла подбородок ладонями и посмотрела на него с любопытством.

— Ну говорите же быстрее, — поторопила она, — что вам понадобилось от ведьмы?

— Будущее хотел увидеть, — ответил Михаил Алексеевич, усаживаясь напротив, — однако оно покрыто туманом.

— Теперь к цыганам пойдете? — спросила Саша, от которой не укрылось, как встрепенуло его известие о том, что неподалеку стоит табор.

— Обязательно пойду, — согласился он.