Дочь атамана

— Ни за что не поеду, — сказала она как можно тверже, — вот еще! Да и не фрейлина я…

— Ты — дочь вольного атамана, — загремел отец, моментально превратившись в грозовую тучу, — нам титулов не надо, чтобы фитюльки эти остальным под нос совать! Дед твой, Василий Никифорович, свою жену забрал из дома сиятельного князя, никто и пикнуть не посмел. Потому что мы из века в век опора трону!

— Все равно не поеду, — и Саша оглянулась на управляющего, как бы бедный не перепугался. Семейные скандалы Лядовых были печально известны своей громогласностью.

— Да что же ты уперлась-то, как коза? — прорычал отец.

— Я говорила, что больше никаких дуэлей? Говорила. Что же вы теперь такое предлагаете?

Отец открыл было рот, чтобы разразиться казарменными своими ругательствами, но тут Михаил Алексеевич возьми да брякни:

— Отчего же так, Александра Александровна? Или зарок дали?

— Вот, — обрадовалась Саша, — зарок! Загадала: если выживу после ранения, то к шпаге не подойду больше! Мне же даже легкое зашивали, чуть не умерла!

И она состроила скорбную мордашку.

Отец хмуро уставился на нее:

— Дуришь ты меня, Сашка.

— И правда ведь не могу, — произнесла она жалобно. — Ну же, папа, не смотрите как солдат на вшу. Да и что мне делать среди фрейлин? Уж лошади всяко приятнее. Глупостей, по крайней мере, от них услышишь гораздо меньше. А вы бы, папа, женились лучше, — добавила она, чтобы сбить его со следа.

Это помогло.

У отца натуральным образом челюсть отпала.

— Что сделать? — изумился он. — Это еще что за новости?

— Сына родите, — деловито предложила Саша, — нагайку свою передадите. Мне, что ли, прикажете войсками командовать, когда вы состаритесь?

— А разве не справишься?

Саша только руками всплеснула.

— Вот что, голубушка, — мрачно обронил отец, — я обещал себе никогда не жениться и слово свое сдержу.

— Ну и я свое — тоже.

Они молча схлестнулись взглядами, и отец сдался первым.

— Что за характер, — пожаловался он управляющему, — сладу нет!

И пошел себе раздраженно шпынять домашних.

Саша перевела дух.

— Лихо вы с зароком придумали, — оценила она.

Михаил Алексеевич пожал плечами.

— Я подумал, что у каждого поступка должна быть причина, — спокойно ответил он.

— Вы правы, — согласилась Саша и погладила корешки лошадиных книг, — обещала одному человеку, вот и причина.

— Хороший, наверное, человек.

— Самый лучший, — заверила она горячо и вздохнула.