Дочь атамана

— Дела усадьбы, — уклончиво откликнулся он, — письма-то ответные писать будем?

— Будем, — Саша Александровна снова погладила шпагу и отняла от нее руку. Посмотрела пронзительно и ясно, не пряча более глаз: — Что же с вами еще-то делать! Только писанину и разводить.

И упрек в ее голосе был настолько очевиден, что даже Гранин его поймал и смутился.

Глава 19

Дед пробыл в усадьбе неделю, и каждое утро Саша в охотку просыпалась рано утром и спешила навстречу новому дню — так ей нравилась суета, которая царила вокруг.

Правда, к ее вящему огорчению, Василию Никифоровичу ни в какую не сиделось на месте. То он вместе с Михаилом Алексеевичем впрягался самолично камни таскать для будущей конюшни, то пропадал среди крестьян и старых служивых, то его уносило в лес на охоту. А однажды под утро он вернулся от цыган с пестрым платком поверх шубы и на неказистом палевом жеребце.

— Продул я нашу Красавицу, — громогласно и безо всякого огорчения объявил он, передавая Марфе Марьяновне полушубок.

Саша, босая, сонная, подпрыгнула на месте.

— Красавицу? — закричала она. — Да я же ее еле выторговала у цыган! Я же ее собиралась с Бисквитом скрещивать, а вы! Продули!

— Да уж больно простовата кобылка, — оробев, пробормотал дед.

— Зато вынослива и терпелива! Много толку от вашей тонконогой породы зимой, в снегах!

— Ну ладно, ладно, — миролюбиво и нетрезво прогудел он, — верну, верну! Поеду и выкуплю!

И он снова полез в рукава шубы.

Саша упала на диван и захохотала.

— Вот так цыгане, — воскликнула она, — дважды за зиму одну кобылу продали!

Накануне своего отъезда дед пригласил ее на прогулку, и Саша с большим удовольствием велела оседлать возвращенную Красавицу, которую любила порой даже больше изящного Бисквита, до того послушной и умной та была.

— Вот что, моя Саша, — серьезно сказал дед, когда они остановились на опушке, любуясь заиневшим, изящно-торжественным переплетением ветвей и стволов. — Ты своего отца не слушай, он ведь тебя за двоих растил, за себя и за мать твою… Дай ему волю — обложил бы перинами и запер в высокой башне.

— Мне и без замужества хорошо, — немедленно возразила она, мигом почуяв, куда ветер дует. Не впервые дед заводил подобные разговоры.