Для него важнее другая (СИ)

Из-за камня, который оказался у меня под ногами и из-за сильного головокружения я никак не смогла удержать равновесия и полетела кубарем вниз.

Даже Тайлер со своей звериной реакцией не успел уловить меня за шиворот.

Было больно. Даже слишком.

30

Если я о чем-то и думала во время падения, так это о том, что мне конец. Боль из-за ударов о поверхность склона, будто бы разрывала на части и, кажется, я даже кричала. Наверное, вообще была не в себе, поэтому сразу не смогла понять, как так получилось, что внезапно на моем теле оказались чьи-то руки и уже в следующее мгновение я была прижата к мощному телу.

Боль на этом прекратилась. Ее не было даже в тот момент, когда я рухнула на землю.

Несколько раз моргнув, я растерянно и испуганно оглянулась, только сейчас понимая, что это Тайлер поймал меня в полете. И именно на нем я сейчас лежала.

— Ты?.. Ты как? – спросила у Хариса тем, голосом, который сама не узнавала.

Первые секунды не верилось в то, что я смогла выжить. Особенно, когда подняла голову и в блеклом свете луны посмотрела на обрыв.

— Ты живой? – не получив ответ на предыдущий вопрос, я задала Тайлеру следующий. Впилась в него взглядом, в ужасе замечая кровь на лице альфы. – Харис, черт раздери, ответь.

Я дрожащими пальцами прикоснулась к щеке Тайлера, замечая, что он наконец-то открыл глаза.

— Олсен, — произнес он, а я тут же немного наклонилась, чтобы лучше слышать альфу. Напряженно ожидала следующих его слов, понимая, что Харис может сказать о том, что у него кости переломаны.

— А? – я даже несколько раз моргнула. Не сразу поняла, послышалось мне, или Тайлер действительно после падения, которое вообще могло нас убить, в первую очередь спрашивал про кольцо.

— Это гребанное, уродливое кольцо. Оно обручальное?

Значит, не послышалось. Харис головой ударился?

— Оно не уродливое, — ответила, только сейчас понимая, что до сих пор сидела на Тайлере.

— Ответь, Олсен, — с напором приказал он.

Я стиснула зубы, но в итоге сказала:

— Да, оно обручальное. Я скоро выхожу замуж.

Последовало несколько секунд тишины, сопровождаемой нашим зрительным контактом. В такой темноте вообще было сложно что-либо уловить, но мне почему-то показалось, что воздух незримо полыхнул, тут же вонзаясь в кожу.