Династия. Наследник

— Думаешь, я не знаю, что ты встречаешься с Виталиком и что-то обсуждаешь? Что вы готовите, моё свержение? Или хотите, чтобы Александр провалился, и на его место я назначил кого-то другого? Этого не будет.

Тонко улыбнувшись, Алексей говорит:

— Восхищаюсь твоей проницательностью. Но послушай, брат. Всё не так, как ты думаешь.

— А как? — повернувшись к нему, строго спрашивает Григорий.

— Я на стороне Александра. Когда ты попал в больницу, мы вместе действовали против того, что задумал Юрий. Ты знаешь это.

— Знаю.

— Признаюсь, у меня были подобные мысли, — кивает Алексей. — Но затем я увидел, до чего доходит соперничество внутри клана, и представил, чем всё может закончиться. Может пролиться кровь. Наша, кровь Грозиных! И проливать её будут другие Грозины. Тогда я решил, что не допущу этого. Ты прав — я встречался с Виталей. Он думает, что мы вместе плетём интриги против Александра, а на самом деле я плету интригу против него и Юры.

Выдохнув, Алексей качает головой и продолжает:

— Прости меня, брат. Я не хотел тебе рассказывать. Боялся, ты не одобришь, что я вожу твоих сыновей за нос. Но я хочу лишь одного, чтобы наш род сумел пережить тяжёлые времена, когда… тебя не станет. Клянусь, мне не нужны ни титул, ни трон Династии. Слово чести. Слово брата.

Григорий смотрит на Алексея долгим, тяжёлым взглядом, а тот смотрит в ответ, не отводя глаз. В какой-то момент князь видит перед собой не солидного пожилого мужчину, а долговязого мальчишку, с которым они вместе гоняли меч по двору, вместе учились, вместе влюблялись.

Улыбнувшись, он говорит:

— Выходит, ты водишь за нос не только моих сыновей, но и меня тоже, и Александра. Он наверняка считает, что ты ведёшь свою игру.

— Наверняка. Но я пока что не хочу ему рассказывать.

— Правильно. Пускай не слишком расслабляется. Подойди, брат.

Григорий вытягивает руки и, когда Алексей подходит, заключает его в объятия.

— Прости, что сомневался в тебе, — говорит князь.

— Всё в порядке. Я политик, а политикам нельзя доверять, — усмехается Алексей.

— Тебе я доверяю.

— Может быть, зря. Шучу-шучу!

«А может быть, и не шучу», — думает он про себя, а вслух говорит:

— Раз теперь ты всё знаешь, можешь не беспокоиться. Как я говорил до этого, я стану Александру верным советником и буду помогать ему во всех делах.