Династия. Наследник

Беру её руку в свою, а вторую кладу на талию, заставляя Надежду густо покраснеть. Музыка звучит лёгкая и медленная, так что мы танцуем спокойно и плавно.

Моих ушей достигает противный смех Жарова — он что-то говорит про меня, но я не обращаю внимания. Пусть потешается, пока не поймёт, что его спутница сейчас дико завидует Наде и обязательно выместит своё раздражение именно на Андрее.

Скоро к нам присоединяются и другие пары, что заставляет Надю чувствовать себя свободнее. Она уже не так зажимается и начинает в полной мере раскрываться в танце — оказывается, она весьма грациозно двигается.

Мы долго танцуем, делаем перерыв на напитки и закуски, а потом танцуем снова. Через какое-то время квартет удаляется, и включают заводную электронную музыку, и бальные танцы сменяются современными.

Я искренне веселюсь, в этот вечер чувствую себя обычным подростком. Даже соглашаюсь на уговоры Булатова, и мы с ним тайком выпиваем немного коньяка.

"Ближе к полуночи нам говорят, что пора разъезжаться по домам. Музыку выключают, но дают нам ещё какое-то время поболтать и попрощаться — ведь теперь мы не увидим друг друга до конца каникул.

— Здесь так душно стало, — говорит Надя, обмахиваясь рукой. — Может, выйдем на свежий воздух?

— Пойдём, — пожимаю плечами я и веду её к выходу.

— За мной приедут гвардейцы отца. Или ты… — она запинается, — имел в виду к себе домой?

Ничего себе. Это же буквально предложение переспать. И будь я всё-таки настоящим подростком, устоять было бы тяжело. Но ощущение того, что я обычный парень, выветрилось, как только мы вышли на улицу.

— Нет, я имел в виду к тебе.

— Ну ладно, — краснеет Надя.

Снаружи идёт лёгкий снег, мерцание гирлянд бросает отблески на сугробы.

— Спасибо, — мямлит она.

— Пожалуйста. А за что?

— За вечер. Было так приятно с тобой танцевать и вообще… провести время.

— Мне тоже, — говорю я.

— Ты мне нравишься, — вдруг выдаёт Надежда.

Чуть не говорю: «я знаю», но вовремя прикусываю язык. Очень не хочется её обижать — Надя такой нежный цветочек, что растоптать его будет просто стыдно.