Дина

Тогда я была куда более самоуверенной, дерзкой, если не наглой и абсолютно безбашенной. Опыт незадавшихся отношений с Камилем заставил меня на многое взглянуть под другим углом и повзрослеть.

— Что тебе предложить? Воды? Кофе? — распахнув дверь холодильника, Камиль оборачивается и многозначительно смотрит на меня. Таким расслабленным и открытым он нравится мне еще больше, если такое вообще возможно. В глазах поселилась игривость, а голос звучит очень тепло и лично.

— Я помню, что у тебя крутая кофемашина.

— Почему?

— Вот поэтому. Потому что я сижу, ничего не делая, а за мной ухаживают.

Усмехнувшись моему замечанию, Камиль ставит чашку в отсек кофемашины и нажимает кнопку. Глядя на его широченную спину, я размышляю, не упущен ли за нашим шутливым разговором тот самый момент перехода к сексу, и параллельно уговариваю себя расслабиться. Кто здесь мужчина, в конце концов? Камилю, а не мне на роду написано быть охотником, так что пусть он и напрягается.

— Спасибо, — мило улыбаюсь я, когда передо мной опускается на стол чашка ароматного капучино.

Что меня действительно должно беспокоить, так это, что я по какой-то причине волнуюсь. Сейчас и не верится, что когда-то я могла вломиться к нему ночью и затолкать язык в рот безо всякого смущения.

Себе Камиль наливает воды из фильтра и, навалившись пятой точкой на столешницу кухонного гарнитура, наблюдает, как я пью.

— Ты не забыл про доставку? — напоминаю я, чтобы не дать ему смутить себя еще больше.

— Заказал, пока ты мыла руки, — парирует он, и не думая сводить с меня взгляда. — Подумай еще раз по поводу Погорельцева. Если тебе так принципиально не работать на меня, будут другие вакансии. Могу напрячь пару знакомых."

"— Сказала ведь, что не нужно, — перебиваю я, чувствуя досаду оттого, что мы еще дальше уходим от темы секса. — Я уже обо всем подумала, и ничья помощь мне не нужна.

Лицо Камиля заметно мрачнеет, и он замолкает.

Отставив чашку, я поднимаюсь со стула и подхожу к нему. Кладу руки на плечи и корчу умилительную гримасу: мол, давай жить дружно, а? Взгляд Камиля, устремленный на меня, просветляется, вновь становясь насмешливым.

— Уже во второй раз ты хочешь закатить скандал, но сдерживаешься. Я оценил.