Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Время от времени доносились голоса, хлопанье дверей, чей-то натянутый смех — община жила своей обычной жизнью, но в воздухе чувствовалось напряжение, словно перед грозой. Мне казалось, что даже птицы за окном щебетали как-то неуверенно.

— Как они выглядят? — шёпотом спросила я, не в силах больше молчать.

— Странно, — нахмурился Грок, отламывая кусок хлеба и рассеянно крошащий его пальцами. — Один высокий, в чёрной мантии с серебряными знаками. Лицо худое, как у мертвеца, глаза холодные.

— Второй поменьше, — продолжил Зуба, передёргивая плечами.

— А третий… — Зуба замялся, подыскивая слова.

— Третий самый страшный, — вздрогнул Грок. — Молодой, но от него исходит такая сила, что даже Гром в его присутствии стал осторожнее. И смотрит он на всех, как на насекомых. Словно мы для него не люди, а какие-то твари.

Мы продолжали сидеть в напряжённой тишине, когда за дверью раздались приближающиеся голоса. Сначала тихие, неразборчивые, затем всё более отчётливые. Я узнала несколько орочьих голосов — кто-то что-то объяснял с заискивающими интонациями, оправдывался, издавал натянутый смех. А между ними звучали чужие голоса — высокомерные, холодные, пропитанные властью и презрением.

— Кухня следующая, — прошептал Грок, прислушиваясь к звукам за дверью. — Готовься, Эмма.

Голоса становились всё ближе.

— … а здесь находится кухня общины, — говорил знакомый голос Торга, но в нём слышалось едва сдерживаемое напряжение, словно старейшина из последних сил держал себя в руках. — Ничего особенного, господа инспекторы, обычное место для приготовления пищи…

— Мы сами посмотрим, — холодно ответил чужой голос, в котором звучала неприкрытая угроза. — Откройте дверь. Немедленно.

Грок и Зуба одновременно вскочили и подхватили меня под руки, потащив к дальней стене кухни.

— Быстро! — прошептал он, и мы нырнули в темноту, а через мгновение за нашими спинами раздался скрип открывающейся двери и голоса входящих в кухню.