Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

И сил прибавляет заметно!

Постепенно по залу разносились восторженные отзывы. Орки хвалили и мясо, и овощи, отмечая их питательность и необычный, но приятный вкус. Некоторые даже пытались угадать, какие специи я использовала.

— Корень горной силы чувствую, — сказала пожилая орчиха с седыми косичками, — и листья серебряной ивы. А вот это что? — Она указала на кусочек мяса.

— Секрет кухарки, — улыбнулась я, уходя от прямого ответа.

Когда основная часть ужина была съедена, и орки расслабленно откинулись на лавках, потягивая какой-то слабоалкогольный напиток из рогов, я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Старейшина Торг, — обратилась я к главе совета, — могу я спросить кое о чём?

Разговоры в зале чуть стихли. Все повернулись ко мне, даже дети перестали шалить и внимательно слушали.

— Конечно, — кивнул пожилой орк. — Спрашивай.

— Сегодня утром торговец вёл себя очень… нагло, — осторожно начала я. — И если я правильно поняла, то такое возмутительное поведение для него норма. Почему вы терпите хамство торговца? Вы же можете голыми руками разорвать человека пополам, а ваши клыки и когти — смертоносное оружие.

В зале воцарилась странная, оглушительная тишина. Орки переглядывались между собой, а некоторые отводили взгляды. Я увидела в их глазах что-то, чего не замечала раньше — стыд? Горечь? Или что-то ещё? Даже дети притихли, словно чувствуя напряжение взрослых.

— Вы сражаетесь с чудовищами, которые в разы страшнее любого человека, — продолжила я, чувствуя нарастающее недоумение.

— Потому что не можем дать ему отпор, — сказал он глухим голосом. — Понимаешь, человечка? Если мы хотим выжить — не можем.

— Не понимаю, — нахмурилась я. — Что значит «не можете»?

Старейшины переглянулись между собой.

— Дети, — негромко сказала одна из орчих, — идите играть во двор.

— Но, мама… — начал было маленький орчонок.

— Без пререканий, — строго прервала его мать. — Это разговор для взрослых.

Дети неохотно поднялись с мест и потянулись к выходу, бросая любопытные взгляды на взрослых. Когда за ними закрылась дверь, Торг, наконец, заговорил.

— Эм… да, выглядим мы жалко, — сказал он усталым голосом.