Девушка сына. Я одержим ею

Наверное, я ожидала услышать всё что угодно, но только не эти слова.

Жена.

Жена Амира.

Я и раньше задавалась вопросом, женат ли он – и тогда, три года назад, и сейчас. У них ведь общий сын! Но в первую нашу встречу я не заостряла внимание на том, было ли у него обручальное кольцо… И теперь я была больше обеспокоена тем, чтобы как можно реже видеться с ним, и уж точно не собиралась рассматривать его руки! То есть…

Он привёз меня беременную в Дубай к своей жене?

Зная, что мне нельзя нервничать?

Нам придётся жить вместе? Или ему что-то ещё придёт в голову?

– Чего замолчала? Не ожидала? – язвит, явно ощущая своё превосходство.

Она улыбается, и я понимаю, чего она хочет.

Поиздеваться надо мной.

Я ничего не говорю ей. Поджимаю губы и прохожу мимо.

Не потому, что проиграла, нет.

Злоба и обида всё перед собой закрывают.

– Какая невежливая горничная.

Игнорирую эти слова. Иду по коридору, стараясь не заплакать.

Нервы опять расшатываются.

Но я стараюсь держать себя в руках. Амир… Как же ты… У меня просто нет слов! Зачем он это всё делал? Говорил? Как он решил добиться моего снисхождения, привезя к своей жене??

Ему нормально?

Спускаюсь вниз по лестнице, выхожу на улицу под недоумевающим взглядом какого-то мужчины, рассматриваю машины, которые видела из окна.

Тут же нахожу Саидова. Стоит, смеётся.

Солнце в зените, поэтому воздух вокруг буквально пропитан изнуряющим зноем, и это особенно чувствуется при выходе из прохладного помещения.

"Мужчина, с которым он разговаривает, замечает меня первым. Его улыбка пропадает с лица, а губы что-то шепчут. И он оборачивается.

А я, не ведая, что творю, на эмоциях подхожу к нему и замахиваюсь рукой. Бью пощёчину, скольжу ногтями по его щеке, оставляя видимый и хороший след.

– Не понял.

Два разъярённых слова и один безумный взгляд всё равно не тушат мой огонь в груди, который буквально сжигает все внутренности и приводит меня в бешенство.

Саидов хватает меня за руку и поднимает запястье вверх. Не сильно, но мне неприятно.

– Ты переходишь границу, женщина, – рычит.

– Я перехожу?! – голос срывается.