Девушка сына. Я одержим ею

Если что-то произойдёт серьёзное – мы приземлимся в любом городе, где нас уже будут ожидать. Ты всё ещё боишься за ребёнка?

Он выгибает бровь и опускается в своё кресло.

Я только рот приоткрываю, недоумевая, почему он так заморочился.

– Можете идти, – взмахивает вальяжно рукой, замечая мою реакцию.

Один приказ, и мы остаёмся с Амиром наедине. И я не понимаю, что сказать. Нам лететь пять часов. И ради этого он всё это сделал? Хочет показаться хорошим? У него не выйдет.

– Я злопамятная, Амир, – говорю честно.

Я опять начинаю вспыхивать злостью.

Сажусь напротив него в кресло и пристёгиваюсь, отворачиваясь к окну. Скрещиваю руки в защитном жесте и больше не обращаю на него внимания.

Взлетаем мы в тишине. Точнее, под разговоры Амира со стюардессой. А дальше – по телефону. Материт своих рабочих.

А я сижу, поджимаю пальцы ног. Хочу сказать, чтобы он убавил кондиционер или дал что-нибудь тёплое, но я молчу.

Но что-то меня дёргает.

А вдруг я заболею? И опять что-то произойдёт? У меня и так высокий риск потерять малыша после того, что было.

Я обеспокоенно поворачиваюсь в сторону Амира.

– Мне холодно.

Этот вопрос решается быстро. Очень.

Через минуту мощность кондиционера уменьшается, а на моих ногах оказываются тёплые махровые носочки.

Амир при этом даже не двигается с места.

– Может, мороженое? С клубникой, малиной? Шоколадное?

Я поджимаю губы и опять отворачиваюсь к окну. Не хочу я ничего от него брать.

– Нет, я ещё не согрелась, – придумываю на ходу. Хотя это правда.

– Тогда что-то сладкое? Чизкейк, тирамису, медовик…

Тирамису…

Невольно облизываю губу, опуская взгляд вниз. Одно только слово, и мой живот уже урчит, вспоминая вкус любимого лакомства.

Но нет. Не буду.

– Спасибо, но я…

– Тирамису. Принеси, – я поворачиваю голову к Амиру, который продолжает смотреть в планшет. Не обращает, казалось бы, на нас никакого внимания.

Но нет. Кидает быстрый взгляд. И снова возвращает его в планшет.

– Ты удивлена?

Если честно… Немного.

Три года назад, когда мы обедали или ужинали вместе – я всегда брала этот десерт. А Саидов, сидя напротив, постоянно замечал это. Один раз – даже подколол. В его манере.