Девушка сына. Я одержим ею

 – Отправитель попросил открыть его, прежде чем выкидывать.

Я хмурюсь, услышав это.

Что там особенного такого? Чистосердечное признание?

Закрываю перед курьером дверь и иду на кухню. Ставлю коробку на стол. Открываю, и какой-то трепет вперемешку с удивлением ударяет прямо в район солнечного сплетения.

Поднимаю свою слегка потёртую сумку, которую у меня выдернули. Моя, родная. Всё на месте.

Краем глаза замечаю вылетевшую из-под неё бумажку. Читаю бегло буквы, боясь прочитать там что-то страшное.

«Вор передал тебе искренние извинения и был наказан»

Выдыхаю, выпускаю сумку из ослабевших рук.

И я не знаю, что пугает меня больше. Наказание того парня, либо то, что Амир никак не хочет останавливаться.

Глава 14

Два месяца тянулись долго, мучительно. Настолько, что не верю, что сейчас стою в аэропорту и жду с нетерпением Аяза.

Всё время, что он был в Барселоне, мы переписывались… Редко. Даже не звонили по телефону. Мы вроде нашли способ общаться, но Мирзоев постоянно был в работе.

– В нетерпении? – усмехается Саидов рядом со мной.

– Да, – говорю честно. Амир без сына перешёл все границы. Часто наведывался к нам в квартиру. Несколько раз открывал её своим ключом. Который я у него забрала. Чисто случайно. Когда он пригвоздил меня к стене и начал целовать шею. Жаль, что на тот момент засосы Аяза прошли. Жаль.

Меня даже не спасла дача.

И теперь я с нетерпением жду его сына.

Выглядываю из-за других людей и замечаю знакомую макушку.

Улыбка сама растекается по лицу.

Я почти вприпрыжку бегу к нему, но застываю на месте, видя его хмурое лицо. И тут же становится не по себе. Драные кошки скребут острыми когтями по груди.

Мирзоев поднимает взгляд, наконец улыбается и спешит к нам быстрым шагом.

– Отец!

Уголки моих губ быстро летят вниз.

Значит… Отец. Мы не виделись два месяца после той ночи, а он… Вот так вот? Мы ведь это ни разу не обсудили ещё. У него постоянно не было времени. А я… Мучилась."

"Для меня это важно. Очень. Спустя столько времени позволила мужчине такое. Да, злость вела. Ненависть. Но ведь Аяз… Я впервые мужчине доверилась. А он…

Мирзоев первым обнимает отца.

И только потом подходит ко мне, дотрагивается губами до виска.

– Малыш, я скучал.