Девушка сына. Я одержим ею

Я припоминаю раз, когда он так выглядел…

Когда узнал, что я беременна. И после всего этого я теперь лежу тут. И улыбаюсь.

– Это он рад, – произношу уверенно, даже не задумываясь о своих словах.

* * *Да только уверенность эта вся пропала, когда мы приехали домой. Мало того, что в машине мы ехали в необычайной тишине, так ещё и… Как только приехали – он сиганул в комнату. И больше не выходил.

Зато мне привезли продукты и даже пустили на кухню. Только вот готовить я не могу. Настроя нет. Режу уже второй по счёту палец.

Шиплю от боли и прикасаюсь к израненной плоти губами.

И всё равно не понимаю!

Он испугался, что ли?

Невыносимый!

Возвращаюсь обратно к луку и через пелену слёз пытаюсь порезать его.

Но снова чуть не достаётся бедной руке.

Да что за гадство!

Слышу звук открываемой двери и рефлекторно разворачиваюсь, видя перед собой могучую фигуру Амира.

О, пришёл!

Как раз поможет с капустой. Пальцы обжигать в кипятке не хочу, а вот его проучу заодно.

Я шмыгаю носом, держу в руках нож и киваю на продукты.

– Ты вовремя, мне нужна твоя помощь, – на пару минут забуду о его поведении в клинике. Я жутко хочу есть. А ещё избавиться от слёз и залечить кровоточащие пальцы. Кровь теперь аж из трёх выделяется.

– Ты что здесь устроила? – грозный голос Амира буквально заставляет выронить нож и вжаться в столешницу. Потому что он прёт на меня как поезд. Злой, пыхтящий. – Ева, какого чёрта?

Испуганно бегаю взглядом по его разъярённому лицу. Всматриваюсь в его карие безумные глаза и еле слышно выдавливаю из себя от испуга:

– Лук режу… А ты ч-чего?"

"Эта секунда тишины убивает.

Как и вторая.

Третья.

Саидов не врубается, как и я. Смотрит мне за спину и через несколько секунд выдыхает. Чуть наклоняется и утыкается лбом в моё плечо.

– Не пугай меня так, дурочка.

А?

– Я думал, ты расстроилась, и… Решила руки наложить на себя.

А…

– Да вроде не собиралась… – выдыхаю обескураженно. И только сейчас понимаю, как это смотрится. У меня три кровоточащих пальца, нож в руке и слёзы на глазах.

Ой.

– Обычно в таких случаях режут запястья, – хихикаю, чтобы откровенно не засмеяться в голос. Вот же дурак! – И это явно делают не на кухне, где меня проверяют каждые пять минут твои повара.

Я снова кошусь на дверь. А за ней снова стоит араб, прищурившись и осматривая помещение. Он, бедный, наверное, поседел, волнуясь за свою кухню.

– У меня сегодня стресс. Я наконец понял, что стану отцом.

И опять тепло от этих слов становится.

А я стану мамой.