Девственница для идеального чудовища

Тепло побежало по венам, а в мышцах заиграла приятная расслабленность. Постепенно вечер начинал казаться не таким уж и плохим. Уже более осторожным глотком девушка допила остатки охлажденного напитка. Хотя горло все равно обожгло.

— Может, все-таки расскажешь, что произошло? Откуда такие предложения, и почему тебе нельзя к Римме? — спросил мужчина.

Женя закатила глаза."

"— Вот зачем тебе это, Фил? — она впервые обратилась к нему так фамильярно. — Ты предложил сделку, я подумала и соглашаюсь. В итоге каждый получит то, что хочет.

Филипп окинул ее придирчивым взглядом.

— Нет, все же дуй спать.

Женьке вдруг безумно захотелось смыть с себя остатки не самого удачного дня. Она почувствовала себя грязной.

— А можно мне в душ? — поинтересовалась она, поднимаясь.

— Конечно, — пожал плечами хозяин дома, — идем, я покажу спальню для гостей и ванную.

Филипп пошел по коридору, минул кухню и остановился у какой-то двери. Женька шла рядом, ноги вдруг стали непривычно легкими. Еще ко всему прочему паркет в доме мужчины был слишком скользким, она чуть не растянулась по пути.

— Так, — Фил вернулся и взял ее за локоть, — как тебя в душевую отпускать? Упадешь там и лоб разобьешь.

Женька отрицательно покачала головой, но мужчина лишь вздохнул. Он подвел ее к двери из светлого дерева, открыл вход в ванную. Девушка вошла, и хозяин дома последовал за ней. Ей вдруг стало жарковато от того, что они вместе в довольно интимном помещении. А Филипп еще и сказал такую волнующую вещь.

— Жень, я отвернусь, а ты… сними одежду и заходи в кабину.

Гостья посмотрела на душевую, стилизованную под дерево, со вставками из черного стекла. Сквозь них действительно ничего не было видно. В другой момент Женя бы устроила скандал от такого предложения. Но весь сегодняшний вечер, виски и те условия, что она озвучила мужчине, дурманили ее сознание.

Он, как и обещал, встал лицом к выходу. Женька видела лишь широкую мощную спину в темно-серой футболке, крепкие бедра под идеально-сидящими состаренными джинсами.

Сама она неловко стянула шортики, топ. Кинула вещи на плетеный табурет. Оставшись в черном гладком белье, она вдруг вспомнила, как в первый ее день в этом доме он снимал с нее бюстгальтер. Тогда ее трясло от страха, а сейчас мысли о его сильных руках на ее коже взволновали.