Девушка с проблемами

— Да, — тем же стерильным тоном согласилась она, — с чего бы!

— Сашенька, что с тобой? Посттравматический синдром, запоздалая реакция на стресс? — заботливо поинтересовался Иван.

Сашка не ответила.

А черт его знает?! Черт его знает, какая у нее там такая реакция и синдром чего-то!

Ей вдруг захотелось заорать во все горло и орать, орать, крушить все вокруг, разбить что-нибудь, трахнуть кого-нибудь — вон Гурова, например, — по башке!

Нет, Гурова, пожалуй, не надо, у него башка и так многострадальная. Тем более он сегодня за трюк фокусника и за чудо божье в одном лице.

Чудо посмотрело на нее и проникновенно спросило:

— Сань, ты что, сильно испугалась?

— Да, я сильно испугалась!! — заорала Сашка, словно ей старт дали, отмашку красным флагом. — Я, знаешь, всегда сильно пугаюсь, когда меня привязывают скотчем к стулу какие-то уроды и бьют в челюсть! А еще больше я пугаюсь за прынцев недоделанных, которых лупят почем зря и убивают у меня на глазах!!!

— Я не понял, ты за меня, что ли, испугалась? — неподдельно удивился он.

— Гуров, тебе все-таки мозги отбили!! — орала Сашка. — Или ты идиот от рождения?! Конечно, за тебя!! Я испугалась за тебя до одури! Это что, так непонятно?!

«Нет. Непонятно», — подумал озадаченный Иван.

— Понятно, — быстро согласился он, только чтобы успокоить начавшийся бунт. — У тебя стресс. Тебе надо скинуть адреналин! Ты покричи, можешь стукнуть меня разок, но не больно, ладно?

Сашка аж зашлась в праведном гневе, от переизбытка злости она открыла и закрыла рот несколько раз, не найдя достойного определения тому, что хотела сказать.

И вдруг успокоилась — в момент! Раз — и все!

— Скажи мне, — демонстрируя небывалый эмоциональный штиль, спросила она, — если ты предполагал, что возможно такое развитие событий, и нас захватят, и все остальное, почему мы не ушли из той квартиры?

Он не ответил, совершенно обалдев от такого крутого виража — от шумной истерики к холодному анализу.

И тут до Сашки дошло!

— Ты с самого начала это планировал? — задохнулась она от догадки.

Гуров продолжал молчать, только желваки ходили на разбитых скулах.

— Значит, я в твоих планах была, как это… «живцом»?

От злости, понимания и нахлынувшей ярости у Сашки раздувались ноздри, расширились зрачки, затопив чернотой всю балтийскую холодность радужки глаз.