Девочка Давида

— Жаль, — повторил глухо, — мне жаль, что их не стало так рано. Но я в этом не виноват.

Развернувшись на пятках, я направился в детскую. Заглянул в комнату, успокоившись — Эмиль и Ясмин спали. Няня была отправлена на выходной, чтобы завтра весь день и всю ночь быть рядом с детьми.

Я еще раз внимательно посмотрел на Жасмин. Ее глаза горели, а грудь взволнованно вздымалась."

"Я понимал, что для всех моих желаний прошло слишком мало времени, но я все равно предвкушал, как следующей ночью мы вместе вернемся сюда, и Жасмин больше не сможет сделать вид, словно мы друг другу чужие.

Глава 30

Жасмин была красивой невестой.

Я убедился в этом на следующий день, когда зашел к ней, чтобы увести на церемонию. Нас уже ждали, в четыре часа состоится роспись в кабинете отца.

— Здравствуй, — выдавил глухо.

Красивая.

В белом платье.

Окончательно моя.

Моя жизнь кажется идеальной, несмотря на все дерьмо, что было и будет. Однако, на лице Жасмин ни единой улыбки. Румянец — и то искусственный, наложенный косметикой и рукой профессионала.

Густые ресницы взметнулись вверх — Жасмин стала разглядывать меня из-под полураскрытого взгляда. Стеснялась всего, что происходило вокруг ради нее одной. Но выбора не было.

— Привет, — тихий выдох.

Жасмин обняла себя за плечи, скользя тонкими пальчиками по белому шелку. Я уже окольцевал ее, сегодня осталось обручальное.

Внутри все ликовало.

Но только не у нее.

Я медленно вытащил из кармана продолговатую коробку и подошел к Жасмин, она почти не дышала.

— Что это?

— Свадебный подарок.

Всякий раз, когда я делал подарки девушкам, они смотрели на камни не менее чем восторженно. И скорее торопились нацепить побрякушки на себя.

В который раз убеждаюсь, что Жасмин другая.

На украшение с драгоценными камнями она смотрела как на кусок бесполезного камня.

— Это ни к чему.

— Я сам буду решать, — отчеканил строго.

Я разозлился.

Жасмин делала это по щелчку пальцев — поднимала во мне тихую ярость и заставляла быть грубым.

— Повернись. Я надену.

Она выполнила приказ и дернулась как от ожога, когда я поднял фату. Отвел тяжелые волосы в сторону, и прохладные камни упали на ее белоснежную шею.

Ей непривычно.

Я во всем был первый. Даже в подарках.

Это приятно.

Расправляю ее черные волны и разрешаю повернуться ко мне. Губы Жасмин не дернулись в подобие улыбки. Остались такими же строгими, но чертовски привлекательными.