Девятое правило дворянина

Но вот самого главного пока не получалось — найти ответ на вопрос где он сейчас? Такое ощущение будто сквозь землю провалился…

Алонсо Кампана и все остальные сенешали каждый вечер докладывали ему о результатах поиска, но пока не могли ничем порадовать… А время между тем шло, и он прекрасно понимал, что кое для кого этого времени остается все меньше…

Вот и сегодняшний день прошел без хороших новостей. Только что ему отчитались сенешали и вновь одно и то же — ищем…

Прошлой ночью магистр так и не смог толком заснуть, поэтому решил пройтись в этот вечер по саду.

Он медленно шел по узкой дорожке, хрустя гравием, а рядом с ним тяжело топали его верные мастифы, роняя слюни на землю. В руке Хавьера Рабадана было небольшое блюдце, на котором лежали его любимые моченые оливки.

Так, не спеша, он дошел до лавочки, на которой они не так давно сидели с Соколовым, и невольно улыбнулся, припомнив лицо графа, когда сказал ему сколько будет стоить жизнь герцога.

В жизни магистра Ордена «Люди Браво» было лишь несколько случаев, когда он создавал кому-то подобные условия. Каждый раз это было нечто особенное, впрочем, как и в этом случае.

Граф сам по себе был каким-то особенным и повидавший жизнь Кардинал это чувствовал. Было бы очень жаль потерять дружбу с таким человеком…

Он тяжело опустился на лавочку и в этот момент у него зазвонил телефон.

"Поздние звонки в его случае означали нечто экстраординарное, никто не осмелился бы беспокоить его по всяким пустякам.

Увидев, что звонит Кампана, он нетерпеливо поднес телефон к уху и задал лишь один вопрос:

— Неужели нашли, сенешаль?

— Нашли, великий магистр…

Хавьер Рабадан невольно улыбнулся и облегченно вздохнул.

— Ну что же, рад это слышать, Алансо, — сказал он и погладил по голове усевшегося рядом мастифа. — Теперь слушай меня очень внимательно…

Глава 18

Вечером, после расширенного собрания в Департаменте, уведомление о встрече в более узком кругу мы с Соловьевой получили оба. Впрочем, как и ожидалось. Так что на следующий день в десять часов утра мы уже вновь лицезрели перед собой Василия Денисовича.