Когда он был порочным

– За семь дней могла бы пройти и самая сильная простуда.

– Возможно, дело в том, что он приехал из Индии, - сказала Франческа. - Не знаю. По-моему, он понемногу поправляется. Я сейчас помогаю ему устроиться в Лондоне. Он ведь отсутствовал очень долго, если ты не забыла, и ему надо принять на себя свои новые обязанности, которые несет с собой титул графа. Я полагаю, что мой прямой долг помочь ему в этом. - И она с решительным видом посмотрела на мать, весьма довольная своей небольшой речью. Но Виолетта ответила на это только:

– Увидимся через час, - и ушла.

Ушла, оставив Франческу в состоянии, близком к панике.

Майкл как раз наслаждался выпавшим ему мгновением тишины и покоя - не то чтобы он лишен был тишины, но покоя ему малярия оставляла мало, - когда Франческа, запыхавшаяся и с блуждающим взглядом, ворвалась в его спальню.

– У тебя две возможности, - сказала, вернее, выпалила она.

– Только две? - поинтересовался он, хотя представления не имел, о чем речь.

– Брось свои шутки.

Он подтянулся и сел в постели.

– Франческа? - осторожно начал он, так как опыт его свидетельствовал о том, что, имея дело с особой женского пола в подобном состоянии, следует действовать с осторожностью. - С тобой все в поряд…

– Моя мать едет навестить тебя, - перебила она его.

– Сюда едет? Она кивнула.

Приятного, конечно, в этой новости было мало, но все равно он не понимал причины ее лихорадочного волнения.

– Зачем? - вежливо осведомился он.

– Она думает… - Франческа не договорила, так как у нее перехватило дыхание. - Она думает… О Боже! Ты представить себе не можешь, что она думает!

Так как она не стала развивать тему далее, Майкл широко открыл глаза и протянул руки вперед в нетерпеливом жесте, как бы спрашивая тем самым: «А нельзя ли подробнее?»

– Она думает, - вымолвила наконец Франческа, - что у нас с тобой роман.

– И это при том, что в Лондоне я всего неделю, - задумчиво протянул он. - Какой я, оказывается, шустрый!

– Как ты можешь шутить на эту тему?! - воскликнула Франческа.

– А как ты можешь относиться к этому серьезно? - парировал он.

Но конечно же, Франческа не видела тут ничего смешного. Для нее шутить на такую тему было бы немыслимо. Для него же…

Для него вообще все было по-другому.

– Я в совершеннейшем ужасе, - объявила Франческа. Майкл только улыбнулся ей в ответ и пожал плечами, хотя самолюбие его было несколько уязвлено.