Когда он был порочным

Если Майкл и в самом деле дома, он должен быть наверху; если бы он спустился в контору, лакей в прихожей не мог не заметить этого.

Она добралась до второго этажа и пошла по коридору к графской спальне. Шаги ее обутых в ботики ног заглушал мягкий ковер.

– Майкл? - позвала она негромко, подходя к двери его комнаты. - Майкл!

Никто не откликнулся. Она приблизилась к двери вплотную и тут только заметила, что дверь притворена неплотно.

– Майкл? - позвала она снова, чуть-чуть громче. Нельзя же было кричать на весь дом! Кроме того, если он спит, то вряд ли стоит будить его.

Возможно, он еще не отдохнул как следует от своего долгого путешествия, но, когда Виолетта пригласила его на ужин, не стал говорить об этом из гордости.

Не дождавшись никакого ответа, она немножечко приоткрыла дверь.

– Майкл?

– Фрэнни?

Это был определенно его голос, но никогда она не слышала, чтобы он так говорил.

– Майкл!

Она бросилась в комнату и увидела его - он лежал, скорчившись, в постели, и вид у него был такой больной! Никогда в жизни она не видела, чтобы человеку было так худо.

Джон ведь совсем не болел. Джон просто однажды вечером прилег отдохнуть и больше не проснулся.

– Майкл! - вырвалось у нее. - Что с тобой такое?

– Да ничего особенного, - прохрипел он. - Простудился, надо думать.

Франческа посмотрела на него с сомнением. Черные волосы прилипли ко лбу, лицо, все в красных пятнах, пылало, и такой жар шел от самой его постели, что у Франчески даже дыхание перехватило.

Не говоря уже о том, что в комнате стоял тяжелый запах болезни.

Запах пота, чуть отдававший гнилостным, - ужасный запах, который, имей запахи цвет, непременно оказался бы рвотно-зеленоватого оттенка. Франческа протянула руку и коснулась его лба - и тут же руку отдернула, таким горячим оказался лоб.

– Это никакая не простуда, - резко сказала она. Губы его растянулись в кошмарном подобии улыбки.

– А если очень-очень сильная простуда?

– Майкл Стюарт Стерлинг!

– Господи, ты точь-в-точь как моя мать!

Нельзя сказать, чтобы чувства, которые она испытывала сейчас, были такими уж материнскими, да и как это могло быть после происшествия в парке! Так что вид его, такого сейчас слабого и некрасивого, подействовал на нее успокоительно: это притупило остроту чувства, терзавшего ее сегодня почти весь день, - чем бы там оно ни было, это чувство.

– Майкл, что с тобой?

Он передернул плечами и зарылся поглубже в одеяла, трясясь всем телом.

– Майкл! - Она схватила его за плечо. И не сказать, чтобы очень нежно.