Когда он был порочным

Я что-то сегодня медленно соображаю. Свежий воздух был как нельзя более кстати.

– Счастлив был оказаться полезным, - ответил он галантно."

"Она улыбнулась, и они стали подниматься по ступеням крыльца Килмартин-Хауса. Дверь отворилась, едва они достигли верхней ступени, - должно быть, дворецкий поджидал их возвращения. Майкл подождал, пока с Франчески снимут ее синий плащ.

– Может, останешься и выпьешь еще стакан виски, или ты должен уходить немедленно, так как опаздываешь на свидание? - спросила она, озорно поблескивая глазами.

Он бросил взгляд на часы в прихожей. Была половина девятого, и, хотя идти ему было некуда - не было никакой дамы, которая бы томилась, поджидая его, впрочем, он, и пальцем не шевельнув, мог бы найти себе подругу на сегодняшний вечер, и, наверное, так и поступит - не очень-то ему хотелось оставаться здесь, в Килмартин-Хаусе.

– Мне надо идти, - сказал он. - У меня много дел.

– У тебя нет никаких дел, и никто не знает этого лучше тебя самого, - сказала она. - Ты просто хочешь предаться своим безнравственным занятиям.

– Это восхитительное времяпрепровождение, - буркнул он.

Она открыла было рот, чтобы сказать какую-то колкость, но тут Симоне, недавно нанятый камердинер Джона, стал спускаться вниз по лестнице.

– Миледи? - неуверенно начал Симоне.

Франческа повернулась к нему и чуть склонила голову в знак того, что он может продолжать.

– Миледи, я стучал в дверь спальни милорда дважды и звал его по имени, но милорд, похоже, спит очень уж крепко. Прикажете все-таки будить его?

Франческа кивнула:

– Да.

– Собственно говоря, если Джон еще не уехал, то я лучше подожду, - ответил Майкл. - Я пришел пешком и с удовольствием воспользуюсь каретой Джона после того, как он доберется до места.

Она кивнула и быстро побежала вверх по лестнице. Майкл остался в прихожей. Он бесцельно оглядывал развешенные по стенам картины и напевал что-то себе под нос.

И тут раздался ее пронзительный крик.

***

Майкл совершенно не помнил, как он взбежал вверх по лестнице, - он вдруг просто каким-то образом оказался в спальне Джона и Франчески, единственной комнате в доме, порога которой никогда не переступала его нога.