Деспот (СИ)

Марич что-то пишет в телефоне, и через несколько минут появляется Анна с подносом. Бросив на меня немного испуганный взгляд, она, повинуясь жесту хозяина, уходит. Марич сам выдавливает лимон в воду, прежде чем протянуть стакан.

– А Сати? – до меня доходит, что я с утра ее не видела.

– Она здесь больше не работает, – равнодушно отвечает Марич.

Отпив пару глотков, я понимаю, что молчание меня тяготит, но я не знаю, что рассказывать.

«Разговаривать сейчас не получится».

Получится. Сдержанность Марича помогает мне остудить голову.

Механически верчу стакан в руках:

– Я не ожидала от Ленки. Андрей, да, это неожиданно, но… Это совсем другое…

– Позвать специалиста?

– Нет, – качаю головой. Ему, наверное, не хочется это слушать. – Я в порядке. Все же обошлось. Не надо её звать. Не знаю, почему шок никак не пройдёт.

– Тебя никогда не били, – объясняет мне Марич. – И близкие никогда не предавали. В нашем кругу ты не то чтобы исключение, есть и порядочные люди. Зато Смагина и Кастрыкин – это, скорее, правило.

Его слова звучат жёстко.

– Что ты собираешься с ними сделать? – я слышала крики Андрея, думаю, его избили, а что с Ленкой, я даже не догадываюсь.

– Я уже сделал, но думаю об этом лучше поговорить попозже. Сейчас тебе достаточно знать только то, что они не имеют отношения к покушениям на тебя.

– А ты не смолчишь?

– Я не поклонник трех обезьян, как ты уже, наверное, поняла.

– Спасибо, – шепчу я.

И это «спасибо» за все: за правду и за спасение.

Мучительная судорога проступает на его лице.

– Ты злишься? – осторожно спрашиваю я.

– Да, но не на тебя, – вздыхает Марич.

– Если бы я сказала…

– Херней, Насть, не надо страдать. Что бы изменилось, если бы ты сказала? Ничего.

– Я думала, ты запретишь, – все равно оправдываюсь я.

– Ты не обязана отчитываться о каждом своём шаге.

Я залпом допиваю воду, и Марич забирает стакан. Он пытается устроить его на полке над моей головой, и я дёргаюсь, когда его рука отбрасывает на меня тень.

Губы Марича сжимаются, я бросаю на него виноватый взгляд из-под отяжелевших век.

– Там же было успокоительное? – спрашиваю я, чувствуя, как накатывает сонливость.

– Да.

– Посидишь со мной?

– Да.