Дерзкое предложение дебютантки

— Вот как? — Облик Истмана едва заметно изменился; теперь он напоминал Эдмунду гончую, учуявшую в воздухе слабо уловимый, но соблазнительный запах. — Я и не догадывался, что вы сами интересуетесь этой крошкой.

Использование неуважительного слова в адрес Джорджианы красноречивее чего бы то ни было поведало Эдмунду о грязных намерениях Истмана.

— Зато теперь вы об этом осведомлены, — процедил Эдмунд сквозь зубы.

— Я бы скорее предположил, — добавил Истман, поворачиваясь к собеседнику, — что вам больше по вкусу ее сводная сестренка.

Эдмунд сдержал готовое сорваться с губ резкое замечание. Сам виноват, что все решили, будто он предпочитает миниатюрных блондинок!

— Я знаю мисс Уикфорд с детства, — сообщил он, решив сразу изложить суть дела.

— Вот как? Значит, она родом из Бартлшэма? Мне это было неизвестно.

— Да. Ее отец был местным егермейстером.

— Это многое объясняет, — проговорил Истман, прислоняясь спиной к деревянной стенной обшивке и складывая руки на груди.

— Что объясняет? — не сдержавшись, спросил Эдмунд.

"— Ее ладно сбитую фигуру. Я так и вижу, как она скачет вслед за гончими. Отчаянная, должно быть, наездница, а?

— Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать ее манеру скакать верхом.

Истман рассмеялся, явно уловив в словах собеседника грязный намек.

— Эшенден, вы меня поражаете, — заявил он с лукавой усмешкой, вытаскивая из кармана жилета табакерку.

— Я не… дело в том, что мисс Уикфорд…

— Мне все равно, — будничным тоном отозвался Истман, привычным жестом откидывая крышку, — девственница она или нет.

Не сдержавшись, Эдмунд выбросил вперед кулак.

Истман упал, как срубленный дуб, выронив табакерку и засыпая все вокруг табаком.

Мгновение он просто лежал на полу с удивленным выражением лица — примерно таким же, какое было и у самого Эдмунда.

— Боже мой, — ахнул Истман, поднося руку к носу и обнаруживая кровь.

— Именно, — согласился Эдмунд, пошатываясь. И не только от осознания совершенного безрассудного поступка, да еще и без всякого колебания, а от понимания, к чему это приведет. К дуэли. Потому что нельзя ударить человека вроде Истмана и выйти сухим из воды.

Эдмунд тут же решил, что выберет пистолеты. Было бы глупо драться на шпагах с противником, руки которого гораздо длиннее его собственных.