Держи меня, Земля!

В последний раз окинула взглядом эти гостеприимные апартаменты.

— Ничего не забыла? — спросил Кирилл, когда сообщение о приезде машины уже пришло. Они стояли в прихожей, он — спиной к двери.

— Вроде нет, — заглянула Лера в сумку, проверить телефон. — Таблетки я тебе отдала. Ничего не перепутаешь?

— Один раз в день, — ответил он. — И вторые только при температуре и на ночь.

— Значит, всё, — она подняла на него взгляд. На хмурую складку между его бровей. На тревожно сдвинутые брови.

— Прости меня, — сказал он, не сводя с неё глаз.

И быстрее, чем Лера успела понять, что он хочет сделать, его руки скользнули под куртку, а губы накрыли её приоткрытый для невысказанного вопроса рот.

Она забыла, что хотела спросить, когда он привлёк её к себе… но это единственное, что она забыла.

Лера упёрлась руками в его грудь. Мягко, но решительно. Он моментально отстранился.

— Прости, — сделал он шаг назад, упёрся затылком в дверь и закрыл глаза. — Ничего не говори.

Лера опустила руки, глядя как вздымается его грудь, и промолчала.

— Понял. Зря. Зря я это сделал, — он со всей силы ударил головой в дверь, потом распахнул её рывком и выбежал на лестницу.

К тому времени как Лера всё закрыла и спустилась, Кирилл стоял на улице, подняв лицо к небу, и холодный сырой ветер шевелил его волосы.

— Ключи, — протянула Лера связку.

Он поднял руку, но вместо того, чтобы их взять, сгрёб её в охапку. Обнял двумя руками и с силой прижался губами к волосам. Словно боялся сболтнуть что-нибудь лишнее.

— Знаю, я не должен был, — наконец, нарушил Кирилл молчание.

— Забудем?

— Да, — кивнул он. — Прости меня, если сможешь. И забудь.

— А ты? — посмотрела Лера на него с недоумением.

Он усмехнулся.

— А я уже не смогу.

Он открыл Лере дверь такси, когда в смятении, преодолев небольшое расстояние до подворотни, она подошла к припаркованной у самой решётки машине.

— Не возражаешь, если я поеду с тобой? Надо забрать вещи из гостиницы. Там чек-аут до десяти. А нам по пути.

Кирилл словно оправдывался, стараясь на Леру не смотреть. Разве могла она возразить? И она совсем не понимала, что он сейчас чувствует. Она себя-то не понимала. Ей бы разгневаться, как полагается порядочной замужней женщине. Может, дать ему пощёчину. Может, послать его матом и куда подальше. Но это было не про неё.