Держи меня, Земля!

И Лера видела, как играли на серьёзном лице брата желваки, когда он подливал ей вина.

Лера грустила, потом смеялась, потом рассказала ему про Кирилла. Рассказала всё-всё, не в силах, не в состоянии скрыть ничего. И наконец обессиленно выдохнула.

— Я знаю, нет мне прощения. Но что случилось, то уже случилось. В общем, от мужа я всё равно уйду. А там, что будет.

— Знаешь, в того, кто тебя осудит, я первый брошу камень, — ответил Витя и посмотрел на Леру пристально. — Не верю я только этому москвичу.

— Не веришь? — опешила Лера и засуетилась, подскочила, вспомнив.

— С сапфиром? — полезли на лоб глаза брата на протянутое украшение.

— Да ну, брось, — смущённо улыбнулась Лера. — Он сказал, оно дорого ему как память о жене, но стоит немного.

— Лер, я лет десять уже занимаюсь золотом и драгоценными камнями, — протянул Витя подарок назад. — Может, оно и бесценно, как память, но стоит тоже прилично. Хотя это неважно. Ты просто такая… — он покачал головой в поисках нужного слова, — к тебе словно грязь не пристаёт.

— Ну, то, что у вас был какой-то конфликт, теперь знаю.

— Мама сказала? — усмехнулся он.

Лера покивала, потупившись.

— И неинтересно знать из-за чего? — улыбнулся он хитро.

— Из-за девушки, наверно. Я хоть и доверчивая, но не дура же. Артём ревнивый. Ты — горячий.

— Было дело, — вздохнул он. — Можно и так сказать.

И Лера протянула бутылку испанского вина, махнув рукой: «Открывай!»

— Мы тогда вместе на приисках работали, — уже наполнил он бокалы, когда Лера принесла из духовки курицу.

— Мама сказала: вы на одном объекте трудились. Ты со стороны заказчика, он — субподрядчика.

— Кого ты слушаешь, — скривился брат. — Россказни женщины, которая тридцать девять лет зовёт меня Виталей? Нет, это потом твой муж ушёл в ЛЭП работать.

— Угощайся, — положила ему на тарелку запечённое бёдрышко Лера.

— Спасибо, не откажусь, — отхватил Витя половину куска зубами, держа за косточку, и прикрыл глаза. — Вкуснотища. Вот умеешь ты. Но ближе к телу, — улыбнулся он, когда Лера подложила ещё парочку покрытых хрустящей корочкой кусков. — В общем, Артём твой только устроился, а я уже помотался там, пообвыкся, попривык. Девушка там у меня была.