Деревенщина в Пекине 2

— На всякий случай: это женщина способна, с технической точки зрения, переспать с тем, кто ей совсем не нравится.

Чо Ерин рассеяно хлопает глазами.

— Мужчина — нет, по одной простой причине, — назидательно продолжает китаец. — Эрекция. Нет интереса — нет и её. Нам в этом плане куда проще доказать искренность в отношениях, пардон за натурализм.

Чо Ерин багровеет, глаза лезут на лоб от нетривиальности аргументации:

— Всё, я убедилась! Прости за недоверие! А сейчас, пожалуйста, остановись! Умоляю!

— Исключительно из уважения к вашим семейным ценностям, — парень нехотя натягивает штаны обратно.

Кореянка с облегчением переводит дух.

— Теперь два варианта. Давайте договариваться, — спокойно продолжает Лян Вэй, застёгивая ремень и усаживаясь обратно. — Либо это, либо помогаете связаться с тётей. Считайте, что шантаж.

— А если не получишь ни того, ни другого? — с внезапным интересом уточняет собеседница, почувствовав, что непосредственная угроза миновала.

— Тогда утру скупую мужскую слезу, — в замке поворачивается ключ зажигания, — и пойду топить печаль в алкоголе, сетуя на несовершенство мира.

— Ладно тебе, — Чо Ерин прыскает со смеху. — Так и быть, помогу с тётей.

Она берёт в руки смартфон и начинает листать контакты.

— Как доедем, дам тебе её номер и организую вам встречу на завтра, — продолжает кореянка. — Сегодня она явно не захочет обсуждать работу.

— Сами организуете? Без мужа? — удивлённо интересуется Лян Вэй.

— Конечно. У нас с ней отношения куда лучше, чем у неё с ним, — кивает Чо Ерин.

— Как так получилось?

— Ой, сам не поверишь, — женщина на мгновение отвлекается от смартфона. — Нас с ней вечно словно судьба сводила. Сначала в один клуб по вышиванию записались, потом в университете встретились. Я работала над магистерской диссертацией, а она над докторской. И обе у одного руководителя. Конечно, мы и раньше были знакомы, но до совместной учёбы редко общались.

— Это было до замужества?

— Да. Я благодаря ей и познакомилась с Ким Донгсу. Она показала мне его фотографии, предложила организовать свидание, а я не возражала.

У юноши загораются глаза. Он начинает тарабанить пальцами по рулю и пританцовывать сидя:

— Последняя попытка для очистки совести. Может, ещё раз увидимся? — с надеждой спрашивает он. — Когда пойдём вместе к тёте? Раз вы так хорошо ладите, то меня есть кому представить.